1. Перейти к содержанию
  2. Перейти к главному меню
  3. К другим проектам DW

Почему Путин не боится санкций Трампа

Константин Эггерт, российский журналист, колумнист DW
Константин Эггерт
21 августа 2018 г.

Американские санкции будут становиться все более жесткими. Но это не заставит Владимира Путина изменить свою политику, считает Константин Эггерт.

Фото: picture-alliance/AP Photo/E. Vucci

Помните, несколько недель назад в Хельсинки состоялась встреча Владимира Путина и Дональда Трампа? Не помните? Ничего, это можно простить. Тем более что о фестивале братской российско-американской любви в финской столице сегодня не хотят вспоминать ни в Вашингтоне, где выступление Трампа на саммите сочли провальным, ни в Москве - где победные реляции на госканалах сменились шоком от того, как Конгресс, государственный департамент США, Совет национальной безопасности и даже лидеры республиканской партии "отмотали" это кино назад. 

Это война санкций!

В разгаре настоящая санкционная война против Кремля. Даже на пике конфликта Кремля с Западом вокруг аннексии Крыма и конфликта с Украиной такого невозможно было себе представить: в течение 90 дней, начиная с 22 августа 2018 года, Соединенные Штаты введут в действие против российских физических и юридических лиц как минимум три, а скорее всего - четыре серии санкций. Четыре!

22 августа вступит в силу практически полный запрет на продажу российским контрагентам технологий двойного назначения плюс дополнительные ограничения в торговле (и без того не особенно активной). Они вводятся в связи с отравлением Сергея и Юлии Скрипалей.

Константин Эггерт

Как сообщил в начале августа госдепартамент, правительство Соединенных Штатов получило от британских партнеров убедительные доказательства того, что это было покушение, организованное российскими государственными структурами. Санкции введут на основании закона 1991 года, который обязывает госорганы США наказывать государства, применяющие химическое или биологическое оружие. Закон применялся раньше всего дважды - против Сирии и против Северной Кореи.

Согласно документу, попавшее под санкции государство должно пообещать больше не применять химическое оружие и допустить на подозрительные объекты на своей территории международных инспекторов. Это обязанность страны, подписавшей (как Россия) Конвенцию о запрещении химического оружия. Однако Москва начисто отрицает причастность к делу Скрипалей. Это значит, что американцы через 90 дней, то есть в конце ноября, введут в действие вторую серию санкций (которые могут включать понижение уровня дипломатических отношений и даже запрет на полеты "Аэрофлота" в США).

Параллельно разворачивается другая история - с новым законом о санкциях, инициированным группой сенаторов, как республиканцев, так и демократов. Он начал свой путь по сенатским комитетам и призван наказать российское государство за вмешательство в американские выборы. После недавнего заявления компании Microsoft о том, что хакеры, связанные с ГРУ, пытались недавно атаковать сайты близких к республиканцам Института Хадсона и Международного республиканского института, закон в довольно жесткой формулировке может быть принят в октябре. Здесь и запрет на операции с российским госдолгом, и новые санкции против государственных банков (главная интрига же в том, запретят ли им проводить транзакции в долларах), и указание ЦРУ, ФБР и министерству финансов собрать и обнародовать данные о зарубежных активах Владимира Путина и его близкого круга.

Трамп спасает Украину

Наконец, на минувшей неделе газета The Wall Street Journal сообщила: в сентябре Америка введет санкции против компаний, намеревающихся строить важнейший для России газопровод "Северный поток-2". Единственный нерешенный вопрос, по данным издания, это вводить санкции также против банков, которые готовы финансировать проект или пока ограничиться только основными акционерами? Администрация Трампа в точности последовала за своим президентом, который обвинил Германию в том, что она находится "в плену" у России из-за поставок газа.

Судя по всему, Ангела Меркель и Владимир Путин обсуждали этот неприятный момент на своей встрече на прошлой неделе в Бранденбурге. Однако ни канцлер, ни президент не смогут ничего предпринять. Если судить по тому, как быстро европейские компании стали выходить из проектов в Иране, стоило Америке восстановить санкции против тегеранского режима, то аналогично поступят и участники "Северного потока-2".

Здесь неважно, руководствовалась ли администрация Трампа только политическими, или также коммерческими причинами (возможно), и интересна ли лично хозяину Белого дома судьба Украины и ее доходов от транзита российского газа (скорее всего, не очень). Важно, что эти новые санкции, если их введут, решают вопрос о судьбе украинского транзита надолго, если не навсегда. Ни Кремль, ни ведомство федерального канцлера, ни Европейская комиссия, ни папа римский не способны ничего поделать с фактически глобальной юрисдикцией американских санкций.

Почему Путин не боится?

Санкций, которые, замечу, имеют все более серьезный эффект, что бы ни вопили на ток-шоу Соловьева штатные "эксперты". Новый доклад министерства природных ресурсов и экологии России, казенно названный "О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации в 2016 и 2017 году" рисует неутешительную для Кремля картину: за два года не начато ни одного(!) крупного проекта в нефтегазовой сфере.

Все те, на которые еще три года назад возлагались большие надежды (разработка арктического шельфа "Роснефтью", строительство и запуск СПГ-терминала "Газпрома" в Калининградской области, развитие Киринского месторождения газового конденсата в Охотском море и другие) заморожены. Иностранные партнеры дистанцируются от Москвы, и даже некогда "дружественные" "Роснефти" техасцы из "ЭксонМобил" свято блюдут санкционную чистоту - несмотря на потери от торможения проекта "Сахалин-1". Российская энергетическая сфера не может развиваться без иностранных инвестиций и технологий. Это аксиома. И с этим официальной Москве теперь жить.

Санкции вообще трудно оценивать в краткосрочной перспективе. Их реальный эффект начинает проясняться лишь сейчас, через четыре года после вступления в силу первых ограничений. Однако, никакие доклады министерств не заставят Владимира Путина "пойти на поклон" к Вашингтону. В Москве явно рассчитывают, во-первых, на окончание расследования спецпрокурора Роберта Мюллера в отношении российского вмешательства в президентские выборы 2016 года. Кремль, очевидно, уверен: оно закончится хорошо для Трампа, и тогда можно будет провести "Хельсинки-2" и не спеша обо всем договориться.

Во-вторых, администрация президента надеется на антиамериканские настроения в Европе, и особенно в Германии. Старая брежневская политика вбивания клиньев между Америкой и Европой, что называется, проверена временем. Наконец, в-третьих, доходов от экспорта сырья пока очевидно хватает, чтобы гасить социальное недовольство. А шантаж твиттер-интеллигенции судебными процессами за посты в соцсетях помогает держать в узде тех, кого семь лет назад некоторые сотрудники администрации не без уважения именовали "рассерженными горожанами".

В Кремле явно не верят, что американцы пойдут настолько далеко, чтобы парализовать работу российских госбанков. Ну, а остальное, с точки зрения российской власти, хоть и неприятно, но пережить можно. Не успеет закончиться год, и мы узнаем, верен ли этот расчет.

Автор: Константин Эггерт - российский журналист, ведущий программ телеканала "Дождь". Автор еженедельной колонки на DW. Константин Эггерт в Facebook: Konstantin von Eggert

Этот комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Смотрите также:

Почему Трамп пригласил Путина в США после Хельсинки

14:36

This browser does not support the video element.

Пропустить раздел Еще по теме

Еще по теме

Показать еще
Пропустить раздел Топ-тема

Топ-тема

Пропустить раздел Другие публикации DW

Другие публикации DW