1. Перейти к содержанию
  2. Перейти к главному меню
  3. К другим проектам DW

"Собачье сердце" в театре La Scala

Анастасия Буцко28 марта 2013 г.

На знаменитой миланской сцене состоялась премьера оперы российского композитора Александра Раскатова "Собачье сердце". Корреспондент DW делится своими впечатлениями.

Сцена из спектакля
Фото: Brescia-Amisano/Teatro alla Scala

Трудно представить себе большее несоответствие сцены и произведения: La Scala, цитадель бельканто и классических оперных красивостей, и "Собачье сердце", современная опера, в основу которой легла повесть Михаила Булгакова о трагедии русской интеллигенции. Семнадцать сцен, число которых вовсе не случайно соответствует году свершения Октябрьской революции (1917), и воющий в мегафон умирающий пес как главный персонаж...

Впервые оперу Александра Раскатова показали в Амстердаме, следующие постановки в Лондоне и Милане были запланированы уже больше двух лет назад. Спектакль в La Scala должен завершить эту тройную премьеру.

Сцена из спектакляФото: Brescia-Amisano/Teatro alla Scala

Как это было

Из-за неполадок в области сценической техники назначенная на 13 марта 2013 года премьера была перенесена на несколько дней. Что, впрочем, могло только подогреть интерес к постановке. Зал был полон. В театральном кафе в окружении свиты заседал Валерий Гергиев (который вообще-то собирался дирижировать миланской постановкой оперы Раскатова, но отказался из-за хронической перегруженности другими проектами). В зале был замечен латвийский скрипач и дирижер Гидон Кремер и еще несколько знаменитостей. Но все же это не был привычный для подобных мероприятий "съезд своих" из числа критиков и коллег. В Милане еще жива традиция оперы как части городской жизни, и в зале собралась солидная местная публика.

Фото: Brescia-Amisano/Teatro alla Scala

"Мы тут все - одна семья, - охотно начала рассказывать моя соседка по партерному креслу, элегантная дама средних лет. - Милан - город меломанов. У многих есть оперные абонементы. Я знаю почти каждого в зале". Оказалось, готовясь к премьере, многие из миланских любителей музыки прочитали "Собачье сердце" и даже сходили на лекцию о Булгакове. Словом, сделали все, чтобы понимать, что происходит на сцене.

"Ну как?" - поинтересовалась я у дамы, когда полтора часа спустя в зале вновь зажегся свет. "Oh, molto interessante!" - поспешила заверить меня она в некотором замешательстве. После антракта ее кресло пустовало. В тишине после последнего звука оперы кто-то крикнул: "Claque, forza!" Этими словами в былые времена публика призывала клакеров освистать не слишком понравившееся исполнение или плохого артиста. Но крик затих, клакеры, если и были в зале, молчали, а среди аплодисментов, которые, правда, сложно назвать бурными овациями, раздались отдельные крики "Браво!"

На первый взгляд, постановка, осуществленная режиссером Саймоном Макберни, отличным вокальным ансамблем и дирижером Мартином Брабинсом, была адекватна сложной, умной музыке Александра Раскатова.

Музыка эта вписывается в традицию трагической европейской оперы ХХ века - от "Воццека" Альбана Берга (Alban Berg) и "Носа" Дмитрия Шостаковича до "Солдат" Бернда Алоиса Циммермана (Bernd Alois Zimmermann).

Александр РаскатовФото: Lionel Erpelding/Teatro alla Scala

Но потом начинает казаться, что перегруженность сценическими, постановочными деталями мешает музыке, выделяя не те ее черты, которые являются главными. Трудно сказать, что было в этой ситуации лучше: не знать текста Булгакова вовсе (в таком случае постановка превращалась в набор юмористических сцен) или знать его хорошо (тогда глаз невольно замечал второстепенные вещи, вроде кальсон кремового цвета, с вышитыми на них шелковыми черными кошками, созданных художниками по костюмам). Подобные наблюдения, надо сказать, сильно отвлекают от музыки. Ее сложная система намеков и перекрестных ссылок не могла противостоять зачастую слишком прямолинейным режиссерским решениям.

Фото: credit Brescia-Amisano/Teatro alla Scala

В опере есть две мощные сцены: начало, когда на два голоса (обычный и "внутренний") воет умирающий Шарик, и финал, когда к вроде бы победившему профессору Преображенскому, как стая волков, сползаются "одичавшие швондеры", воющие уже не в один, а во все семнадцать мегафонов. Такой же экспрессии, к сожалению, не хватало остальным сценам.

Опера - очень болезненный для любого композитора жанр. Оперный спектакль делает его и его музыку уязвимыми, зависимыми от визуального воплощения. Не случайно, скажем, Рихард Вагнер (Richard Wagner) писал музыку только на собственные либретто и пытался самостоятельно ставить свои произведения. Но и он при этом не был доволен результатами. Наверное, музыка "Собачьего сердца" сильно выиграла бы, если бы постановщики несколько сдержали свое желание развлечь публику.

Пропустить раздел Еще по теме
Пропустить раздел Топ-тема

Топ-тема

Пропустить раздел Другие публикации DW

Другие публикации DW