Что знают молодые немцы об Освенциме?
60 лет тому назад советские войска освободили нацистский концентрационный лагерь Освенцим. Это историческое событие определяет всю политическую и общественную жизнь Германии в последние дни. Практически по всем телеканалам шли документальные и художественные фильмы о Холокосте, интервью с бывшими узниками лагеря смерти, дискуссии с историками, философами и писателями. Парламент, правительство и президент Германии участвовали в многочисленных траурных собраниях и церемониях. Кульминацией стали международные мемориальные мероприятия в самом лагере Освенцим. Но обо всех официальных церемониях Вы уже знаете из наших впусков новостей. Мы же с Вами сейчас попытаемся выяснить, что знают, что думают об этой трагической и позорной странице в истории немецкого народа молодые немцы. Сначала мы отправимся с учениками гимназий из немецкого города Эрланген в польский город Освенцим:
Самое страшное - вот эти стеллажи с обувью…
42 ученика из двух немецких гимназий стоят перед воротами лагеря смерти Освенцим. Здесь ещё сохранились деревья, посаженные узниками. Сохранилось и садистское приветствие: «Труд делает свободным». Один из немногих выживших - Тадеуш Соболевич. В 1941-ом году он, как участник польского движения сопротивления, был заключен в Освенцим. Ему было тогда 17 лет, столько же, сколько сегодня школьникам из Германии. Он выжил в шести концентрационных лагерях. Только в 1945-ом году ему удалось бежать, когда колонну заключенных перегоняли на Запад. Вот, как его встретил в 41-ом Освенцим:
«Гауптштурмфюрер Карл Фритч через переводчика произнёс приветственную речь. «Проклятые польские бандиты, я Вам покажу! Вы в немецком концлагере. Приучайтесь к строгой дисциплине. Кто не работает, будет строго наказан. Евреям жить положено не больше двух недель. Ксендзам - не больше месяца. Всем остальным - три месяца. Отсюда никто не выйдет, разве что через трубу крематория. Ясно?!»
Сегодняшние немецкие школьники хорошо подготовлены к поездке. Они проходили на уроках историю национал-социализма, смотрели документальные фильмы о концентрационных лагерях. Но одно дело - школьные занятия, другое - вот эта обрушившаяся на них реальность. Для многих из них стало открытием, что лагерь Освенцим - это целый комплекс, что был Освенцим - 1, был Освенцим - 2, он же Биркенау, был Освенцим - 3… Фабрика смерти в годы войны постоянно наращивала мощности. Среди узников были русские, поляки, цыгане, немцы, но почти 90 процентов - евреи. Всего в Освенциме было уничтожено до полутора миллионов человек. Советские солдаты, освободившие лагерь 27-го января 1945-го года, обнаружили 7 тонн человеческих волос. В другом помещении лежала груда очков, всего 40 килограммов. Газовые камеры, крематорий. Сотрудница мемориального комплекса Эва Пастерак поясняет:
«Вот здесь было три печи. Одна была полностью снесена, другие восстановлены в оригинале. Вот там, при температуре в 1000 градусов сжигались трупы. Этот крематорий действовал три года. Потом центром массового уничтожения стал Освенцим-Биркенау…»
Пепел из крематориев не успевали закапывать. Поэтому частично он был развеян по окрестным полям или сброшен в протекающую неподалёку речушку… Есть ли вопросы? Спрашивает Эва Пастерак. Какие уж там вопросы…Только вечером, в международном молодёжном центре в самом городе Освенцим, ребята пытаются как-то разобраться в своих чувствах. В этот центр приезжают группы молодёжи со всего света, из Израиля, из Соединённых Штатов, но, в основном, из Польши и Германии. 16-летняя Анна из Эрлангена всё ещё под впечатлением встречи с Тадеушем Соболевичем:
«Ну, я считаю, можно сколько угодно читать и видеть фильмов о том времени, но живой человек - совсем другое дело. Человек, который сам всё это пережил. Понимаете, цифры, ну просто, это слишком большие цифры. Читаешь, что полтора миллиона погибших, и это тебе ничего не говорит. А здесь, я, по-моему, никогда в жизни так внимательно не слушала, когда он рассказывал…»
А вот 17-летнего Фердинанда поразили даже не газовые камеры и не печи и не рассказ бывшего узника Освенцима Тадеуша Соболевича:
«Вообще-то вот этот проход, где справа и слева на полках обувь лежит. Вот это меня задавило. Потому что, если подумать, это же не ботинки, а трупы там лежат. Ну, понимаете, это же обувь с мёртвых. Они же все мёртвые…»
Нет, далеко не все молодёжные группы, приезжающие в Освенцим, так хорошо подготовлены к тому, что им приходится увидеть, как ученики гимназии из Эрлангена. Сотрудники мемориала признаются, что иногда подростки срываются в истерический смех или пытаются скрыть шок и испуг за показной бравадой. Но учитель истории из Эрлангена Эмиль Ванек уверен, что посещение Освенцима станет для его учеников целительным шоком. Он уже третий год подряд приезжает сюда с группами школьников:
«Ученики здесь впервые в такой острой форме сталкиваются с проблемой третьего рейха. Я же вижу, как внимательно они слушают, сколько вопросов задают. Но только потом. Сначала они пытаются эмоционально отгородиться от всего увиденного и услышанного. Обычно им требуются месяцы, чтобы во всём этом разобраться…»
Поездки в Освенцим, в Бухенвальд и другие бывшие концентрационные лагеря включается в программы многих школ в Германии. Тему национал-социализма и Холокоста школьники проходят на уроках истории, обществоведения, закона Божьего. Но со дня освобождения Освенцима прошло уже 60 лет. Что знают обычные молодые люди в Германии сегодня об Освенциме и Холокосте? Чтобы выяснить это, практикант нашей редакции Мозес Фендель вчера отправился на центральную площадь Бонна. Он останавливал случайных прохожих своего возраста, в среднем от 20 до 25 лет, и настойчиво задавал им одни и те же вопросы: Какое важнейшее историческое событие отмечается 27-го января? Что Вы связываете с названием Освенцим? Говорите ли Вы об этом иногда со своими родными, друзьями и знакомыми? Вот результаты этого мини-опроса, который ни в коем случае нельзя считать репрезентативным:
В Бонне непривычно холодно, идёт снег. Все куда-то зябко, вприпрыжку торопятся. И не очень-то радуются, когда я пристаю к ним с вопросами. Какая дата отмечается 27-го января, не знает практически никто, может быть, действительно некорректно с этого начинать. А вот что такое Освенцим, знают практически все. Чтобы бесконечно не повторяться, я выбрал несколько цитат, которые показались мне типичными:
«Это был концентрационный лагерь в Польше, это же все знают. Но насколько это меня лично касается, не знаю… Просто надо из этого извлечь урок. В школе ведь проходят эту тему, сначала в 10 классе, потом ещё раз в гимназии. И в средствах массовой информации эта тема постоянно всплывает, много мемориалов, памятников…»
А вот следующий прохожий меня огорошил:
«Жуткое событие, очень жуткое дело это тогда было. Евреев уничтожали в газовых камерах. Но сейчас-то ничего изменить нельзя. Конечно, надо об этом помнить. Но вдруг снова такая жуть начнётся, мы тоже ничего поделать не сможем…»
Следующая моя собеседница с ним не согласна:
«Это был концентрационный лагерь, туда свозили евреев для уничтожения. Но среди моих знакомых, так, в частном кругу, мы об этом говорим редко, только когда по телевизору фильм про это показывают или ещё что-то. Но я не думаю, что такое может повториться. Просто больше не может быть такого диктатора, чтобы это приказать. Знаете, страшно всё это и печально, но я-то принадлежу уже к совсем другому поколению…»
Практически все мои собеседники ссылаются на то, что тему национал-социализма и Холокоста они проходили в школе. Но только одни считают, что в школе надо ещё больше говорить на эту тему, а другие - что учителя даже слишком усердствуют:
«Уничтожение евреев, Гитлер, третий рейх. Мы об этом столько говорили в школе, по-моему, даже слишком много, никто этого уже не воспринимал. Если подумать, это всё страшные вещи. Но нас столько пичкали, столько просвещали и воспитывали на эту тему, что многие уже и слушать не могли. Каждый год одно и то же. На уроках немецкого и литературы, по истории, потом ещё на уроках закона Божьего. Только не поймите меня неправильно, но можно ведь и перестараться…»
«Концентрационный лагерь. Ужасный кошмар. Мы об этом говорим между собой, потому что я считаю, что это ужасно, то, что тогда творилось в Германии. Так что эта тема остаётся актуальной. И хорошо, что в школе так много об этом говорят. Это нужно делать для, как бы сказать, для профилактики.»
Но вот, наконец, и собеседница, которая, не задумываясь, отвечает на вопрос, какая дата отмечается 27-го января:
«Это день освобождения Освенцима и день смерти Моцарта. Поэтому очень часто по радио исполняют «Реквием» Моцарта…»
Вот и всё на сегодня. Спасибо нашим авторам Кароле Хосфельд и Мозесу Фенделю.