Проблема "острого" и резонансного материала заключается в том, что художникам, режиссерам и другим деятелям искусства часто не удается найти уникальный подход к теме, нащупать эмоциональную дистанцию, которая поможет взглянуть на объект исследования по-новому. Без режиссерского отстранения кино легко превращается в банальность, где окружающая реальность показана поверхностно, и видеоблог, где автор снимает себя любимого. В кризисных ситуациях - будь то война или катастрофа - у создателей кинолент порой нет ресурсов для того, чтобы провести со своими героями достаточно много времени. Из-за этого не привыкшие к камере люди играют ненамеренно, стесняются говорить о важном и ценном.

В программе проходящего в столице Латвии по 8 марта фестиваля "Артдокфест" в 2025 году есть два очень любопытных фильма, объединенные одной темой. Их герои не покинули родину, несмотря на войну России против Украины, поскольку у них нашлись весомые причины остаться.

"Все должно жить": о силе личности и любви к животным

Главная героиня польско-украинской ленты "Все должно жить" Анна Куркурина - известная тяжелоатлетка, обладательница нескольких мировых рекордов в пауэрлифтинге. Анна с детства хотела посвятить жизнь заботе за животными, но осуществить мечту ей удалось только во взрослом возрасте: она открыла приют для питомцев. После вторжения российских войск в Украину в феврале 2022 года женщина никуда не уехала. Она остается дома даже во время обстрелов, потому что не может оставить своих подопечных одних, а еще координирует работу других приютов и выезжает в горячие точки, в том числе на место потопа после разрушения Каховской ГЭС.

Сила киноленты, снятой Андреем Литвиненко и Татьяной Дородницыной, заключается в долгом наблюдении за героиней. Анна интересна сама по себе: она не стесняется своей внешности, много лет готовит к чемпионатам парня с ДЦП Диму и заботится о нем, а также открыто рассуждает о своей гомосексуальности. Редкие черты характера Анны не имели бы особого значения, если бы не деликатность рабочего метода Литвиненко и Дородницына. Они провели вместе с героиней больше года, а потому Анна не боялась плакать на камеру и делиться самым сокровенным, быть искренней.

Война разрушает дома и расчеловечивает людей

В результате картина "Все должно жить" показывает важный контраст - как один человек может в представлении большинства быть сильным и не давать слабину, но при этом оставаться тонкой и чувствительной личностью. Ближе к финалу Анна говорит ключевую фразу: война разрушает не только города, но прежде всего разрушает людей изнутри. В киноленте Анна, будучи очень сильной личностью, получает травму, после которой у нее возникает гнойное воспаление на ноге. Тогда спортсменку просят подумать о себе и сначала восстановиться самой, чтобы затем спасать других.

Животные в фильмах часто оказываются рычагом манипуляции - многим людям жалко невинных созданий, погибающих ни за что. У режиссера Виталия Манского в ленте 2023 года "Восточный фронт" была невероятная сцена, где украинские солдаты обнаруживают стадо коров, застрявших в глине. Трагизм ситуации особо ярок в условиях контраста: животным никто не поможет, в то время как главный герой "Восточного фронта" занимается спасением людей, работает на фронтовой скорой помощи.

В картине "Все должно жить" сокрыта иная режиссерская мысль: Андрей Литвиненко и Татьяна Дородницына специально не показывают ни одного трупа человека или животного, потому что хотят подчеркнуть ценность жизни. Анна Куркурина и съемочная группа наверняка видели своими глазами кошмары войны, их творение рассказывает про силу жизни и про борьбу со смертью.

"Я могу дышать глубже": любовь против рака легких

Российский взгляд на войну в Украине можно увидеть в немецкой ленте "Я могу дышать глубже". После многих лет отношений на расстоянии Яна Сад и Ярославия Калесидис должны были воссоединиться и начать совместную жизнь в Санкт-Петербурге. Но сначала российские войска вторглись в соседнюю страну, а потом у Славы обнаружили рак легких. Так мечтам девушек о переезде за границу пришел конец, нужно было оставаться в России и надеяться, что операция и химиотерапия помогут. Ситуацию осложняет тот факт, что Яна замужем за Герой и воспитывает дочку Диану, потому непонятно: что делать с семьей, нужно ли разводиться и как воспитывать ребенка.

Сила фильма "Я могу дышать глубже" кроется в невероятной близости. Яна и Ярославия сами снимают друг друга и потому не боятся показывать по-настоящему личные моменты. Порой кажется, что именно камера позволяет им сохранить любовь, которая вот-вот исчезнет. Из-за ощущения смерти в картине постоянно висит напряжение - девушки будто стараются не говорить о болезни. Из-за этого кажется, что каждая секунда тишины наполнена мыслями о медленно растущей опухоли.

Эскапизм проявляется и в представленности военной темы. Почти все время возлюбленные проводят в квартирах, а когда выходят на улицу, то отправляются на природу. Лишь однажды Ярославия, Яна и ее дочка Диана выходят вместе в город: весь Санкт-Петербург увешан флагами во время подготовки к параду. Сам парад показан в единственном кадре - камера быстро кружится в толпе и лишь иногда останавливается на лицах зевак, изредка мелькают георгиевские ленточки и буквы Z.

Авторский эскапизм обусловлен не столько желанием избежать неудобной темы, сколько естественным следствием тяжелой ситуации. Рак пожирал не только тело, но и внимание и время, потому после его исчезновения в реальности образуется "дыра". Новая задача - осмыслить круто изменившийся мир, на восприятие которого раньше не было времени.

Как бежавшим от войны найти дом в Армении

Еще одной сквозной темой фильмов "Артдокфеста" является тема дома, потерянного и найденного. Хотя положение каждого беженца уникальное, в своих горестях они едины. С украинской стороны женщины рассуждают о том, куда им ехать и стоит ли вернуться, а российская интеллигенция, оказавшаяся в Тбилиси и Ереване, повторяет одинаковые фразы о вине и борьбе, паспорте-клейме и усталости.

В итоге люди оказываются за границей, где каждый сталкивается с ужасами бюрократии, особенно в Германии, и начинает обживаться. Это порождает внутренний конфликт, отчетливо выраженный в одной из сцен армянской картины "К’НЭРЭ́К": девушка не собиралась жить в Ереване долгое время, но посадила в саду разнообразную зелень и теперь не знает, как она может уехать. Пущенные в землю корни растений оказались теми же корнями, которые пускает человек, оказавшийся в новом месте.