1. Перейти к содержанию
  2. Перейти к главному меню
  3. К другим проектам DW

Авторы квир-романа: ЛГБТ-сообщество в РФ сделали мишенью

25 марта 2024 г.

Роман "Лето в пионерском галстуке" восторженно приняли на Лейпцигской книжной ярмарке. DW поговорила с писательницами о судьбе книги в России, хейте со стороны российских пропагандистов и травле ЛГБТ-людей в СССР и РФ.

Катерина Сильванова (слева) и Елена Малисова (справа) перед презентацией книги на Лейпцигской книжной ярмарке
Катерина Сильванова (слева) и Елена Малисова (справа) перед презентацией книги на Лейпцигской книжной ярмаркеФото: Marina Baranovska/DW

Квир-роман россиянки Елены Малисовой и украинки Катерины Сильвановой "Лето в пионерском галстуке", ставший бестселлером в России, похоже, покоряет и немецких читателей. В Германии он был опубликован 28 февраля под названием "Du und ich und der Sommer" ("Ты и я и лето"). После его презентации на Лейпцигской книжной ярмарке, проходившей с 21 по 24 марта, за автографом к писательницам выстраивались длинные очереди. Романтическую историю о первой любви между пионером и вожатым очень доброжелательно встретили и немецкие критики. DW поговорила с писательницами о судьбе их романа в России, о хейте со стороны российских "поборников нравственности", законах о запрете "ЛГБТ-пропаганды" и травле квир-людей в СССР и РФ.

DW: Германия - уже третья страна, в которой опубликован ваш роман. До этого были Польша и Италия. Насколько я знаю, "Лето в пионерском галстуке" везде пользуется очень теплым приемом и у читателей, и у критиков. В России же у книги был просто колоссальный успех - общий тираж к концу 2022 года превысил 300 тысяч экземпляров, не говоря уже о невероятном числе поклонников в Сети. Вы можете поделиться секретом популярности вашего романа?

Елена Малисова: Мы уже говорили о том, что желание написать эту книгу появилось у нас из-за того, что нам хотелось почитать что-то подобное, но мы ничего не могли найти. У нас был очень сильный внутренний читательский запрос на историю о лагере, чтобы он был не просто ширмой или декорацией, а местом, где происходит много событий, в котором персонажи взаимодействуют друг с другом. И, возможно, наше искреннее желание написать то, что мы хотим, и так, как мы хотим, и стало причиной того, что история полюбилась читателям.

На Лейпцигской книжной ярмарке за автографами к Елене Малисовой и Катерине Сильвановой выстраивались очередиФото: Marina Baranovska/DW

- Вы можете как-то определить вашу аудиторию? Кто читает "Лето в пионерском галстуке"?

Катерина Сильванова: Почему-то считается, что нашу книжку читает только молодежь и, в основном, девушки. Но мне кажется, что на самом деле наши читатели абсолютно разного возраста и гендера. Мы получаем очень много отзывов от уже не очень молодых людей, которые жили при Советском Союзе, и иногда они пишут совершенно восхитительные вещи! Например, что благодаря нашей книжке лучше смогли понять ЛГБТ-людей и пересмотреть какие-то свои взгляды.

- На презентации книги на Лейпцигской книжной ярмарке одна из пожилых читательниц, учительница гимназии, сказала, что в ее жизни были две книжки, которые она прочитала дважды подряд: "Страдания юного Вертера" Гете и "Лето в пионерском галстуке". 

Елена Малисова: "Страдания юного Вертера" Гете я читала минимум пять раз, каждый раз обильно поливая книгу слезами. Так что у нас с этой читательницей, наверное, схожие литературные вкусы (смеется).

- Традиционно писательский дуэт предполагает, что авторы географически находятся в одном месте. В эпоху социальных сетей это необязательно, но, тем не менее, вы должны были где-то познакомиться. Как это произошло?

Елена Малисова: Мы встретились в сообществе сетевых авторов - я не буду говорить более конкретно, не хотелось бы, чтобы этот сайт в России заблокировали. К этому времени мы обе уже что-то писали и публиковали в интернете.

Катерина Сильванова: В какой-то момент в паблике кто-то из нас как-то очень смешно и странно пошутил. И вот эта шутка стала причиной интереса друг к другу. Мы начали общаться, потом созваниваться и поняли, что у нас очень похожие взгляды на жизнь, на литературу, на писательство…  В то время я уже переехала в Россию, но мы жили в разных городах. Потом мы начали ездить друг у другу в гости и могли зависнуть там на недели. В один из моих приездов мы и начали писать "Лето".

- Я не могу не задать вам вопрос о том, почему вы выбрали в качестве декорации для романа Советский Союз на излете его дней. Вы обе не застали эту эпоху, почему же вам захотелось поместить действие романа именно в нее?

Катерина Сильванова: Мы решили написать эту историю в сеттинге Советского Союза, потому что нам хотелось его проанализировать. Когда мы писали эту книжку, мы изучали много всяких источников и очень многое про Советский Союз понимали. Нас иногда спрашивают, не специально ли мы поместили действие в тот период, чтобы показать, что Россия, после того как там все запретили, тоже превратилась в Советский Союз. Не было ли это нашим посланием читателям? Знаете, наверное, это было посланием и самим себе. Мы выбрали ту эпоху для усиления конфликта, но мы также хотели понять, чем был Советский Союз, как ЛГБТ-люди были запрещены там на законодательном уровне, как общество их отторгало и как эти запреты ломали судьбы людей.

В Германии роман "Лето в пионерском галстуке" вышел под названием "Du und ich und der Sommer" ("Ты и я и лето")Фото: Blanvalet

- Одно из обвинений ваших хейтеров заключалось в том, что вы в своем романе якобы очерняете Советский Союз. У меня же, наоборот, сложилось впечатление, что вы его романтизируете и пишете о нем с немалой долей ностальгии. Вам действительно нравится тот период?

Елена Малисова: Нет, ни в коем случае! Если бы мы романтизировали Советский Союз, то у нас не было бы персонажа, который страдает селфхармом от того, как сильно на него давит общество.

Катерина Сильванова: В некоторых местах роман, конечно, подернут флером ностальгии - но ведь повествование ведется от лица одного из главных героев, Юры. И он действительно ностальгирует - но не Советскому Союзу, а по своей юности, по времени, когда он был влюблен и влюблен взаимно. Он тоскует именно по себе молодому, а сейчас он весь такой разбитый, одинокий приехал в этот разрушенный лагерь, ему плохо, и он хочет снова оказаться в цветущем и живущем лагере. Но ведь в тех главах, где рассказывается о юности героев, Юра критикует то время, его возмущает, что ему постоянно врут, ему надоели эти вожатые - одинаковые, как роботы. А Володя хочет уехать в Америку, в Советском Союзе ему плохо. Так что никакой романтизации нет.

- А почему ваш пионерлагерь находится в Украине?

Елена Малисова: Мне очень давно хотелось попутешествовать по Украине. Съездить в Киев, посмотреть на церкви. Катя не раз меня приглашала в Харьков, я знаю, что это очень красивый город. Я думала, что вот сейчас все дела закончу и приеду, но все время что-то откладывалось. А после 2014 года я поняла, что до Украины, похоже, не доеду вообще никогда. И почему бы тогда не написать о ней? Если уж физически я не могу там побывать, то хотя бы ментально.

Катерина Сильванова: Нужно еще добавить, что локация, которую мы выбрали, для меня еще и личная история. Мы придумали название села Горетовка и лагерь "Ласточка" имени Зины Портновой, но у него есть конкретный прототип - пионерлагерь в Харьковской области от завода "Турбоатом". Когда-то еще при Советском Союзе и в начале 1990-х там работала завхозом мама одной маминой подруги. В начале 2000-х годов, когда лагерь уже не работал, у нее остались ключи от корпусов, и мы туда ездили как на базу отдыха. Я в детстве просто обожала это место! Каждый год я видела, как оно становится все более ветхим, и в книге я буквально описывала свои воспоминания.

- Почему вы решили написать роман о первой любви между мальчиками, а не между девочками? Ведь описывать эмоции, которые переживают девочки, вам было бы, наверное, проще?

Елена Малисова: В самом начале нам представился совершенно четкий образ: мужчина ходит по разрушенному пионерлагерю, тоскует, вспоминает свою юность и первую любовь. И мы начали работать над развитием этой идеи. Потом уже мы подумали: действительно, а почему мальчики, а не девочки? Но просто взять и поменять гендер персонажа было нельзя: это повлекло бы за собой изменение всего сюжета, всех событий. Мне кажется, что если бы это были девочки, сюжет был бы намного страшнее и мрачнее, потому что тогда к истории прибавился бы еще и патриархат и давление на женщин.

- Означает ли это, что идея создать квир-роман была не изначальной? И что если бы вам представился другой образ, герои книги могли быть гетеросексуальны?

Катерина Сильванова: Для меня было важно, чтобы это был именно квир-роман. У меня как у онлайн-автора был четкий запрос: я хотела читать квир-литературу, которой на русском языке не было. И я начала ее писать, потому что хотела репрезентации для себя. Так что для меня вообще не шла речь о том, чтобы писать о гетеросексуальных героях.

Елена Малисова: Мы хотели написать именно квир-роман. На тот момент мы не могли представить себе его судьбу. Но для меня это только один из романов, одна из идей - я не собиралась заниматься этими героями всю свою жизнь. Надо пробовать писать про все: и про квир-персонажей, и про гетеросексуальных.

- Если говорить о судьбе вашего романа в России, то она может быть сюжетом для отдельной книги. Вначале - огромная популярность в Сети. Потом роман появляется на бумаге - и становится хитом продаж. Его успех приводит к тому, что о романе узнают "поборники нравственности" - и в ваш адрес поднимается невероятная волна хейта: на вас обрушиваются с угрозами Захар Прилепин, Никита Михалков, Виталий Милонов. Что вы почувствовали, столкнувшись с таким шквалом ненависти со стороны российских пропагандистов?

Елена Малисова: Сложно сказать, какая конкретно была эмоция, - были, скорее, эмоциональные американские горки: от злости и мысли "Нет уж, вы не добьетесь, чтобы я боялась" - до чувства страха. Спустя два дня после того, как начался этот хейт, мы уехали из России. Довольно быстро стало ясно, что нам опасно там оставаться. Особенно когда в одном из пропагандистских телеграм-каналов с большим числом подписчиков появились наши фотографии.

Катерина Сильванова: Я в первые дни этот скандал вообще всерьез не восприняла. Это был май 2022 года, в Украине уже три месяца шла полномасштабная война, и я всеми силами пыталась помочь маме, папе, родственникам, друзьям…Лена заставила меня осознать: то, что сейчас происходит, для нас опасно.

- Куда вы уехали?

Елена Малисова: Вначале в Армению. А потом появилась новость, что Германия будет выдавать гуманитарные визы российским деятелям культуры и искусства, которых преследуют. И я уехала в Германию.

Катерина Сильванова: А я вернулась в Харьков. Я больше не могла оставаться в безопасности, пока моя семья, мои родители там. Мне даже на короткое время уезжать тяжело. В один из дней, пока мы были на Лейпцигской книжной ярмарке, на Харьков была массированная ракетная атака - и у меня началась паника, я всю ночь не спала. Мне лучше под ракетами, но рядом с родными.

- Ваш второй роман "О чем молчит "Ласточка" - продолжение "Лета в пионерском галстуке" - вы выпустили в самый разгар хейта. Как вы решились на этот шаг? Вам не было страшно?

Елена Малисова: А куда уж страшнее, когда тебя выгнали из дома и туда больше нельзя вернуться, потому что угрожают избить, изнасиловать, сжечь или утопить? Причина была проста: мы понимали, что очень скоро наши романы и все похожие книги в России будут запрещены. У нас оставалось буквально несколько месяцев, чтобы дать возможность читателям эту историю прочитать. И мы в разгар травли, жутко торопясь, редактировали второй роман, чтобы успеть его выпустить. Он продавался даже лучше, чем "Лето в пионерском галстуке", но был в продаже всего три месяца. Пока в декабре 2022 года не был принят закон о "полном запрете ЛГБТ-пропаганды".

- Год спустя после подписания этого закона Верховный суд РФ признал несуществующее "движение ЛГБТ" "экстремистским". 18 марта было заведено первое уголовное дело, основанное на этом решении. О чем, на ваш взгляд, говорит это ужесточение репрессий по отношению к российскому ЛГБТ-сообществу?

Катерина Сильванова: Это говорит о том, что российской путинской диктатуре нужен внутренний враг. Внешним она выбрала Украину и напала на нее, а внутренним врагом она выбрала ЛГБТ-людей, подняла крышечку, позволила обществу выпустить пар и выплеснуть на кого-то ненависть. Квир-людей выбрали мишенью и дали законодательное разрешение делать с ними все, что угодно.

- После принятия всех законов о "ЛГБТ-пропаганде" очевидно, что на издании в России квир-литературы можно поставить крест. Как теперь россиянам читать ваши книги?

Катерина Сильванова: Скачать в интернете - на каком угодно пиратском сайте. Читайте на здоровье. Даем официальное разрешение.

Елена Малисова: Помните старую советскую традицию самиздата? Россия к нему возвращается - только теперь в интернете. Люди найдут доступ к любой информации, которая им нужна.

- Чем вы сейчас занимаетесь?

Елена Малисова: "Лето в пионерском галстуке" постепенно превратилось в трилогию, так что сейчас мы редактируем третью книгу для западных издателей.

- Название уже есть?

Катерина Сильванова: Окончательного пока нет.

Елена Малисова: А рабочее называть не будем (смеются).

- У русскоязычных читателей будет возможность познакомиться с этой книгой?

Катерина Сильванова: У нас есть кое-какие идеи, как дать нашим преданным фанатам возмножность прочитать книги, не издаваясь в России. Но пока загадывать не будем.

- На Лейпцигской книжной ярмарке вас и вашу книгу принимали очень тепло. Было ли какое-то послание, которое вам было важно донести до западной читательской аудитории?

Катерина Сильванова: Мне хотелось бы, чтобы люди читали нашу добрую и светлую историю. Я сама очень люблю истории, в которые ты погружаешься, и окружающий тебя мрачный и страшный мир на это время отступает. И мне хочется, чтобы читатели погрузились в  атмосферу нашего романа, где дружба, любовь, тепло и лето. 

Елена Малисова: Моя цель не совсем литературная. Мне кажется очень важным говорить о проблемах ЛГБТ-сообщества в России. Мне хочется, чтобы Европа могла им помочь, чтобы она могла их укрыть, спрятать. Я понимаю, что это сложно, что сейчас в Европе очень много мигрантов, но я не вижу никакого выхода для ЛГБТ-людей в России. У них нет никакой возможности побороться за себя. Просто затаиться, чтобы спасти себя, стало почти невозможно. Мой вклад, наверное, очень маленький, но я не могу не рассказать людям на Западе о том, что ЛГБТ-людям в России нужна помощь.

Смотрите также:

Писатели нон грата в России

05:24

This browser does not support the video element.

Пропустить раздел Топ-тема

Топ-тема

Пропустить раздел Другие публикации DW

Другие публикации DW