Имя Никиты Хрущева во второй половине февраля 2026 года крайне редко упоминается в публикациях в России. Семидесятилетие его исторического доклада на XX съезде КПСС 25 февраля 1956 года, ставшее заметным событием среди западных специалистов по СССР и очередным поводом для осмысления траектории развития Советского Союза и постсоветских стран, проходит в РФ практически незамеченным.
Такое отношение к одному из ключевых событий послевоенной советской истории связано как с негативной оценкой политики и личности Хрущева в Кремле, так и с содержанием самого доклада, противоречащего взглядам и исторической политике российского руководства, развязавшего войну против Украины и взявшего курс на героизацию советского прошлого - в частности на обеление и возвеличивание предшественника Хрущева, Иосифа Сталина.
Хрущев и антиукраинская кампания Кремля
Масштабная кампания по переосмыслению роли Сталина в истории СССР, а также тенденция к реабилитации "вождя" как "эффективного менеджера" принесла в России свои плоды. Количество россиян, симпатизирующих Сталину, неуклонно растет. В опросе Института социально-политических исследований РАН, проведенном в октябре 2025 года ("Политические деятели, принесшие России наибольшую пользу"), Сталин занял "почетное" второе место с 45%, уступив лишь Владимиру Путину (65%). "Рейтинг" Никиты Хрущева составил 6% и по сравнению с аналогичным опросом 1995 года снизился вдвое. Это, впрочем, не самый низкий показатель: в опросе 2016 года, первом подобном исследовании после аннексии Крыма и начала российской агрессии против Украины, за него и вовсе высказались лишь 4% респондентов.
Падение и без того низкого "рейтинга" Хрущева, по всей видимости, стало результатом антиукраинской кампании в российских СМИ, где подчеркивались его связи с Украиной и роль в "незаконной" передаче Крыма УССР. На восприятие Хрущева влияет и критическая (пусть и нередко сдержанная) оценка со стороны Путина, которого в последние годы в России нередко возводят в ранг своего рода "корифея исторической мысли". Президенту РФ явно не импонируют ни пересмотр Хрущевым наследия Сталина, ни падение роли и престижа органов государственной безопасности в период его руководства страной. Вместе с тем Путин использует Хрущева, как и его преемника Леонида Брежнева, в качестве примеров советских лидеров, чья биография тесно связана с Украиной, что, по его логике, должно подтверждать тезис об "историческом единстве" России и Украины.
В отличие от Ленина или Сталина фигура Хрущева в целом не вызывает острых общественных дискуссий в России. Значительная часть россиян относится к нему скорее с подчеркнутым безразличием. Если на Западе противоречивую эпоху Хрущева прежде всего связывают с Карибским кризисом 1962 года, "оттепелью" и прекращением массовыхрепрессий, то в России, как показывают исследования "Левада-центра", в центре внимания оказывается "космическая тема" - запуск первого в мире искусственного спутника Земли в 1957 году и полет Юрия Гагарина в космос в 1961-м. Разоблачение Хрущевым преступлений Сталина остается на периферии общественного интереса.
Секретная речь Хрущева
Доклад Хрущева 25 февраля 1956 года стал кульминацией XX съезда КПСС. Заседание носило закрытый характер, обсуждение речи не предусматривалось. Выступление партийного лидера стало неожиданностью для делегатов и, по воспоминаниям очевидцев, повергло их в шок.
Первостепенной задачей Хрущева была не столько последовательная десталинизация, сколько укрепление собственных позиций в партии и приобретение дополнительной поддержки в противостоянии с бывшими соратниками Сталина, развернувшемся после смерти "вождя". Именно поэтому он сосредоточился на культе личности и преступлениях Сталина, уделив особое внимание репрессиям против партийных кадров в годы "чисток" 1930-х.
Хрущев затронул и депортации народов, обвиненных в симпатиях к нацистам или сотрудничестве с ними: чеченцев, ингушей, балкарцев и других. Также он коснулся политической кампании позднего сталинизма, вошедшей в историю как "дело врачей" 1952 года. Эта часть доклада носила подчеркнуто избирательный характер: в угоду тогдашней политической конъюнктуре Хрущев, перечисляя депортированные народы, не упомянул российских немцев и крымских татар, а также умолчал об антисемитском характере "дела врачей".
Аналогичная тенденция прослеживается и в отношении преступлений, к которым сам Хрущев был причастен в годы руководства партийными организациями Москвы и Украины: они либо опускались, либо его роль в них замалчивалась. Трагедия Голодомора в Украине начала 1930-х годов была сознательно обойдена стороной, чтобы не бросать тень на политику коллективизации сельского хозяйства и не осложнять отношения Украины с московским центром. Впрочем, полностью избежать украинской темы Хрущев не смог: он обвинил Сталина в подготовке депортации украинцев, которые должны были, по его словам, разделить судьбу других депортированных народов. До этого, как отмечал первый секретарь, дело не дошло, поскольку "их слишком много и некуда было высылать".
Антиукраинские настроения Сталина - известный факт, однако тезис о планах депортации украинцев остается спорным и не находит подтверждения в серьезных источниках. Голодомор и заявления Хрущева впоследствии использовались для обвинений в дискриминации украинцев в СССР, которые украинская диаспора на Западе регулярно выдвигала против Кремля. Нынешняя война, в которой Москва стремится установить (скорее, даже восстановить) контроль над Украиной, нередко рассматривается как продолжение этого курса. Именно это является дополнительным, а возможно и основным поводом, по которому Кремлю невыгодна широкая дискуссия о секретном докладе Хрущева.
Реакции на доклад Никиты Хрущева
Доклад Никиты Хрущева секретным, впрочем, оставался недолго. В СССР текст не публиковался до 1989 года, однако уже весной 1956-го его зачитывали на партийных собраниях на заводах, фабриках и в учебных заведениях. По воспоминаниям очевидцев, реакция была противоречивой - от надежды и облегчения до гнева и отрицания. Речь Хрущева ознаменовала начало "оттепели" и способствовала окончательному демонтажу сталинской системы ГУЛАГа.
Уже в 1956 году содержание доклада стало известно на Западе. Важную роль сыграл польский журналист Виктор Граевский, передавший оказавшийся у него текст израильским дипломатам в Варшаве. Одним из первых западных лидеров, ознакомившихся с речью, стал премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион, которому приписывают фразу: "Если это не фальшивка, не специально подставленная нам дезинформация, поверьте моему слову, через двадцать лет Советского Союза не будет".
Его прогноз не оправдался, однако с точки зрения последующих событий становится ясно, что выступление Хрущева и "оттепель" второй половины 1950-х и начала 1960-х годов существенно ослабили идеологические основы выстроенной Сталиным советской системы.
Для ее успешного функционирования была необходима "забитость, доведенная до предела". Так охарактеризовал писатель Федор Абрамов, заведующий кафедрой советской литературы Ленинградского государственного университета, в своем дневнике реакцию присутствующих на доклад Хрущева, который зачитывался 7 марта 1956 года в актовом зале вуза. Они сидели "как убитые", не было ни выкриков, ни возмущения. Доклад был принят к сведению.
Именно на эту забитость делал ставку Сталин. На нее, похоже, рассчитывают и нынешние российские власти, предпочитающие замалчивать семидесятилетие речи Хрущева.
Автор: Александр Фридман, историк, преподает новейшую историю и историю стран Восточной Европы в университете имени Генриха Гейне в Дюссельдорфе и Саарском университете.
Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением редакции и Deutsche Welle в целом.