Группа "Стоптайм" стала известна каверами песен "иноагентов" на улицах Петербурга. Музыкантов арестовали, им грозили уголовным делом, но отпустили. Теперь, солистка группы Диана Логинова (Наоко) и гитарист Александр Орлов живут и строят свою музыкальную карьеру в Европе. Барабанщик Владислав Леонтьев решил остаться в России и ушел из группы. DW встретилась с Дианой и Александром в Берлине - в преддверии их сольного концерта в рамках первого тура "Стоптайм" за границей. 

DW: Группу "Стоптайм" все узнали, прежде всего, как уличных музыкантов, что для вас значит быть уличным музыкантом?

Диана Логинова (Наоко): Быть уличным музыкантом - это объединять людей, которые просто гуляют и наслаждаются видами города вокруг себя, объединять с помощью музыки, которая тебе самой нравится и находит отклик у других. В этом процессе создания искусства среди толпы и есть смысл уличной музыки. 

- А почему вы начали именно с уличных концертов? 

Александр Орлов: Мне кажется, Питер - это очень классный город для того, чтобы быть уличным музыкантом. В уличной музыке Петербурга есть отклик, люди подпевают, и это заставляет тебя двигаться дальше и искать новое вдохновение.

Диана: Мне кажется, что уличные выступления придают больше уверенности в себе. Я, наверное, начала петь на улицах именно из-за того, что у меня была очень сильная боязнь сцены и боязнь публики. На улице ты можешь ошибаться, делать так, как тебе хочется, а не так как нужно по классическим нормам музыкального училища. Ты просто исполняешь песни, которые обычно слушаешь.

- Почему вы пели песни "иноагентов"? Вам было не страшно? 

Александр: Я считаю, что это было вполне безопасно, просто это стало не так популярно после 2022 года. Уличные музыканты уперлись сильно в попсовые песни и играли их только ради денег. У нас была такая задача: продолжать играть ту музыку, которая у людей в наушниках.

Диана: Важно показывать людям, какую музыку ты слушаешь, какая музыка тебе нравится. В моем случае это в большинстве своем музыка так называемых "иностранных агентов", и это просто совпадение, что я считаю их музыку хорошей, я их люблю, и я захотела ей делиться. Я также я исполняла и другие песни, которые мне нравились, в которых я чувствовала любовь.

- То есть не было идеи играть "запрещенное"? 

Диана: Есть позиция, что мы хотели словить какую-то волну, какой-то хайп на этом. Это очень странная позиция, она не аргументированная. Ведь если человек хочет словить хайп, он не хочет сесть за это в тюрьму. У нас не было мысли, что это запрещенные песни. Потому что до нашего кейса они были не запрещены, и они исполнялись другими уличными музыкантами. Просто вокруг нас начало собираться очень большое количество людей. Именно эта массовость, мне кажется, стала опорной точкой негласного запрета этих песен. 

- Почему именно на ваши концерты собиралось так много людей?

Диана: Не хочется себе льстить, но мне кажется, что мы так хорошо сыгрывались, мы так очень чувствовали друг друга. Мне кажется, люди чувствовали, что нам нравится самим играть вместе и они хотели быть частью этого.

- А когда вы поняли, что вообще-то это опасно?

Александр: В первый раз я это понял 29 сентября, когда вышло интервью у The Atlanticпро то, что Москва боится музыки. Вот тогда был первый звоночек и во время выступлений после этого иногда казалось, что не надо играть слишком острые песни.

Диана: Ну я такого не чувствовала. Я всем это говорю, и многие мне не верят, но я правда не чувствовала опасности. Когда ты живешь в этом и постепенно вокруг становится все больше запрещенного, болезненного, глупого, ты просто пытаешься этому противостоять, потому что это единственный выход почувствовать себя честнее.

- А у вас были в вашей группе какие-то сомнения? Обсуждали ли вы это?

Александр: То самое видео с "Лебединым озером" (Песня Noize MC "Кооператив "Лебединое озеро" - Ред.) Очень много думали перед тем выступлением: играть или не играть? Такое было у меня, по крайней мере.

Диана: У меня не было этого сомнения, потому что люди очень просили "Лебединое озеро". И если им было важно его услышать, я решила, что его нужно спеть.

Пишут, что я должна обвинить антивоенные СМИ или музыкантов, которые репостили это. Я их абсолютно не виню. Винить стоит людей, которые построили систему, в которой за репост можно сесть в тюрьму. Нам повезло, что мы избежали настоящей тюрьмы, но не всем так везет, и это ужасно.

- Как вы пережили аресты, суды и все это?

Диана: Мы не хотим снова рассказывать об этих днях, потому что это очень тяжелые для нас воспоминания. Мне кажется, что как-то уже от этого стоит оттолкнуться и идти дальше. Мы хотим создавать что-то новое, забыв о том, что мы пережили.

Эти аресты, конечно, очень сильно повлияли на психику и на мировоззрение. Меня они очень сильно ожесточили. Мне даже самой от себя иногда становится страшно. Поэтому, наверное, не стоит о них более подробно говорить.

- Давайте тогда про новую реальность. Где вы сейчас? Чем вы сейчас занимаетесь?

Диана: Мы эмигрировали в Европу. Мы сейчас находимся в туре, где исполняем наши новые песни, которые войдут в наш дебютный альбом. Он скорее всего выйдет в конце мая, либо начале июня. Мы очень на это надеемся.

Александр: Пока что пытаемся играть вот этот новый материал уже на новую публику, которая была в Лиссабоне, которая была в Барселоне, и людям достаточно сильно заходят некоторые песни, и им нравится их слушать.

Диана: Да, и это, конечно, очень приятно. Примерно половина концерта - это наши собственные авторские песни. Ну, конечно, мы исполняем каверы, которые полюбились нашим слушателям из Питера, и которые стали очень вирусными в соцсетях. В планах также есть дальше учиться, получать высшее образование.

- Как выживают независимые музыканты в эмиграции? Вы еще где-то работаете?

Диана: Пока что мы больше нигде не работаем, вполне реально заниматься музыкой в эмиграции. Мне кажется, что на эмигрантского музыканта всегда найдется слушатель, который его поймет. 

- Держите ли вы связь с теми, кто ходил на ваши концерты в Петербурге?

Диана: Мы поддерживаем связь в Telegram-канале, там у нас есть чат, куда может вступить каждый желающий и общаться там с людьми похожего мнения и похожих ценностей. 

- Не было хейта из-за того, что вы уехали?

Диана: Мне кажется, что наши слушатели с пониманием относятся, потому что они понимают, что мы пережили и понимают, что выбора у нас не было...

Александр: Так как выбор между свободой и несвободой - это не выбор.

Диана: Да, это моя фраза, которую я Саше все время повторяю. Поэтому мы стараемся просто существовать и дарить тепло и любовь слушателям, которые остаются. И это пока что единственное, что мы можем сделать.

- Есть у вас мечта снова спеть в Петербурге на Невском проспекте?

Диана: Ну конечно, есть такая мечта, и мы надеемся, что она когда-то осуществится, но мы стараемся не зацикливаться именно на возвращении в Россию в Питер, чтобы не сойти с ума. Поэтому пока что мы будем строить свою жизнь здесь, так как в 19-20 лет жизнь только начинается.

- Ваша группа называется "Стоптайм". А где для вас остановилось время? 

Диана: Для нас время останавливается каждый раз на наших выступлениях, что в Питере, что на наших новых концертах, потому что, когда мы исполняем музыку, и когда происходит этот момент единения публики и музыканта, тогда для всех нас время на чуть-чуть останавливается.

Мы пытались найти информацию о музыкальном приеме "стоптайм" в интернете, но пока что высвечивается сначала биография нашей группы и только потом, что это также такой музыкальный прием, который обозначает паузу в музыке.

- Если посмотреть назад, вы о чем-то жалеете?

Диана: Мы очень жалеем, что мы не успели организовать концерт на 500 человек в клубе в Петербурге. У нас планировался кавер-концерт, на котором мы тоже хотели представить несколько наших песен. И очень жаль, что мы не успели его провести. И жаль, что мы не сделали больше, жаль, что не объединили больше людей.

- Но не жалеете, что выходили на Невский, что тогда спели "Лебединое озеро"?

Диана: Эти выступления помогали мне почувствовать себя живой и почувствовать любовь от людей. И я бы ни на что не променяла эти чувства, и если бы мне дали шанс прожить все эти дни, то я бы выбрала прожить их именно так и ничего бы не меняла. 

Что бы вы сказали молодым ребятам, которые остаются в России? 

Диана: Быть сильными и смелыми и ощущать свободу внутри себя. Поступать так, как они считают нужным для себя и своих родных, своей семьи и друзей. Я не думаю, что могу им посоветовать на своем опыте быть осторожными или, наоборот, более раскрепощенными, потому что тем, кто живет в России, невозможно что-то из этого посоветовать. Каждый, кто остается там, должен решать сам. 

Александр: Не забывайте думать о своих близких, желать им только самого лучшего, чтобы они не беспокоились из-за ваших же действий.