Кинофестиваль goEast в Висбадене сфокусирован на фильмах из Центральной и Восточной Европы, его кураторы стараются отобрать в программы наиболее актуальные картины из региона. Как и в предыдущие годы, на смотре 2026-го особое внимание уделено кино о жителях Украины, переживающих полномасштабное вторжение России в их страну. Одна из новых тем - протесты в Грузии и Сербии в 2024 году. Объединяют эти произведения фигуры режиссеров - кино сняли не люди со стороны, не приехавшие из Западной Европы кинематографисты, а сами участники событий или их друзья и знакомые.

Украина: выживание в тылу

Документальная картина "Летят облака с большой скоростью" ("Clouds move with great speed") и анимационная лента "Я умерла в Ирпени" ("I died in Irpin") показывают два аспекта украинской жизни в тылу: работу волонтеров и быт людей, уезжающих из городов, находящихся под бомбежками. Личный взгляд режиссеров, практически в одиночку создавших эти фильмы, делает их произведения по-настоящему искренними.

Роман Островский изучал в университете журналистику, а после 24 февраля 2022-го стал волонтером, помогающим вывозить людей из территорий в зоне риска. Его фильм "Летят облака с большой скоростью" не идеален по форме, но в этом и кроется сила картины. Это не кино, сделанное именитым профессионалом, холодно подходящим к собранному материалу, а живая рефлексия пережитого. Поэтому в картине собрано сразу несколько отрывков, напрямую не связанных друг с другом, но имеющих важное значение для автора.

Самый выразительный эпизод посвящен эвакуации мирных жителей из Бахмута. Роман приезжает в город вместе со врачами, чтобы эвакуировать раненого старика, но встречает на улице незнакомую женщину. У нее нет левой руки, она живет в частном доме одна с домашними животными. Ей сразу предлагают эвакуироваться. Женщина начинает собирать вещи и, несмотря на уговоры волонтера не брать с собой ненужные вещи, просит положить в ее сумки приправы: куркуму и имбирь. Эта деталь, как и попытки незнакомки перед отъездом найти любимого кота Кузю, создают точный портрет обычного человека, который редко можно увидеть в западном кино. Дом женщины был разрушен в 2023 году после захвата Бахмута.

Погрузиться в глубины своего личного мира предлагает Анастасия Фалилеева, чей короткий метр "Я умерла в Ирпени" был впервые показан на самом престижном фестивале анимационного кино в Анси в 2024 году. За 11 минут хронометража автор пересказывает cложнейший период из своей биографии - эвакуацию из Киева в Ирпень, которую она помнит фрагментарно. Через экспрессивный черно-белый рисунок художница пытается осознать и распутать комок переживаний: ей пришлось жить в семье своего парня, которого она больше не любила из-за его измен.

В "Я умерла в Ирпени" особое внимание уделено телесному аспекту: девушка чувствовала себя все менее привлекательной - ее расстраивали отросшие наманикюренные ногти и появившийся целлюлит. Физическое состояние в истории Анастасии Фалилеевой напрямую связано с психологическим: аниматор представляет собственное тело в образе дома, который в итоге сгорает дотла. Вот только в финале произведения девушка не умирает, а воскресает из пепла и идет дальше - жизнь не закончилась.

Грузия и Сербия: портрет гражданского недовольства

Протесты в Грузии после парламентских выборов и сербские демонстрации из-за гибели людей при обрушении кровли вокзала в Нови-Саде отзываются эхом в фильме "Фрагменты сопротивления" ("Fragments of Resistance") грузинского режиссерского дуэта Ани Киладзе и Левана Цховребадзе. В основу картины легла переписка Левана с журналисткой Павлой Баньяц, с которой режиссер познакомился в столице Боснии и Герцеговины Сараево.

Сначала в письмах они делятся похожими переживаниями по поводу родины: и Леван, и Павла ощущают себя чужими в Тбилиси и Белграде. Их настроение меняется сразу после того, как в Грузии и Сербии начинаются протесты - друзья по переписке оказываются глубоко вовлечены в общественную жизнь. Удивительно, но Леван и Павла по-разному смотрят на будущее протестного движения: если он воодушевлен и полон надежды, то она, наоборот, чувствует мимолетность происходящего. Несмотря на активную поддержку демонстранций, Леван и Павла замечают спад общественной активности и сами постепенно отходят от нее. Они были в центре событий и видели насилие со стороны полиции своими глазами, но устали, им нужен отдых.

В "Фрагментах сопротивления" важны не столько кадры-свидетельства насилия против мирных демонстрантов, сколько смена чувств Левана и Павлы. Они искренне боролись за демократию, а потому особенно остро переживают поражение. Тем не менее, они обещают друг другу не сдаваться.

О тех, кто находится в тюрьме, снял кино коллектив из одиннадцати кинематографистов "Грузинское кино под угрозой". Каждый из участников выбрал для себя одного политического заключенного, поясняют кураторы goEast, и создал его кинопортрет - плодом их общих трудов стал альманах "Узники совести" ("Prisoners of Conscience"). Из одиннадцати новелл наиболее ярко выделяется работа грузинского режиссера и художника Ваджико Чачхиани "Пустой дом".

В отличие от картин многих коллег, выбравших в качестве основного способа повествования закадровый монолог, в кино Чачхиани нет человеческой речи, а есть лишь шум летней улицы, доносящийся из открытого окна. В "Пустом доме" он на протяжении трех минут показывает квартиру, в которой когда-то жил доктор Георгий Ахобадзе и ухаживал за больной матерью. В декабре 2024 года врача взяли под стражу по делу о приобретении наркотиков, он просил изменить меру пресечения на домашний арест, но суд отказал, а через месяц после ареста мать Георгия умерла. Мужчина был признан невиновным и освобожден в августе 2025-го.

Сила "Пустого дома" заключается в минимализме: ничто не пугает сильнее, чем отсутствие человека. На кровати лежит шелковое покрывало, в гостиной открыт шкафчик с множеством бинтов, на столе неподалеку стоит цветок - его определенно кто-то поливает, но не владельцы дома. Фотографии хозяев смотрят на зрителя со стен: Георгий Ахобадзе - совсем ребенок, его мать - молодая женщина. Всего за пару минут Чачхиани удается передать не только физическое отдаление двух человек, но и пространственно-временной разрыв. Их портреты висят рядом, но обоих нет дома, туда однажды вернется только один человек.