Несколько сотен белорусов собрались вечером 28 февраля на показ "Зекамерона" в Малопольском саду искусств в Кракове. В фойе Максим Знак подписывает книги и общается со зрителями. Для многих встреча с ним не менее важна, чем сам показ. Еще недавно его присутствие здесь казалось невозможным. Максим Знак оказался на свободе 13 декабря 2025 года - он был среди 123 политзаключенных, освобожденных в результате переговоров между правителем Беларуси Александром Лукашенко и делегацией США.

"Когда Знак вышел на свободу, это был настоящий праздник"

Одной из первых к Знаку подходит женщина в бело-красно-белом наряде и с волосами такой же расцветки. Это Лина Гапт, активистка белорусской диаспоры в Берлине. "Я, конечно, очень рада, что Максим Знак наконец на свободе. Я принесла ему маленькие подарочки", - делится белоруска. По словам собеседницы, у нее давно есть книга "Зекамерон", но она ждала, когда автор выйдет из тюрьмы и подпишет ее. "Теперь буду читать!", - улыбается Лина.

"Книга Максима Знака мне очень понравилась. Она и трогательная, и смешная, и ироничная. Для меня было открытием, насколько это талантливый писатель. Я был очень рад, когда он вышел на свободу, это был настоящий праздник", - рассказывает Владислав, который также пришел на показ со своим экземпляром "Зекамерона".

"Присутствие Максима - это шаг в сторону победы и надежды"

Белорусский адвокат Максим Знак, входивший в штаб претендента на пост президента Беларуси Виктора Бабарико, провел в заключении более пяти лет. Его арестовали в сентябре 2020-го, приговорили к десяти годам заключения по обвинению в участии в заговоре с целью захвата власти. В СИЗО он написал и смог передать на волю сборник рассказов и стихов "Зекамерон".

Актер труппы "Вольныя Купалаўцы" Олег Гарбуз был одним из первых, к кому попали тюремные рассказы Знака. Именно ему принадлежит идея создания спектакля "Зекамерон".

Гарбуз отмечает, что в книге Максима Знака есть разные истории, в том числе страшные, но спектакль постарались сделать "максимально оптимистичным": "Чтобы это было не о том, как человеку плохо, а о том, как человек побеждает. Наша история о том, как люди остаются людьми: со своим чувством юмора, со всеми плюсами и минусами, но они остаются собой в любой ситуации".

Режиссер Войцех Урбаньский называет этот спектакль "тюремным квартирником". Его герои приглашают зрителей в тюремную камеру, но не для того, чтобы грустить. По словам режиссера, в постановке много света, надежды, силы и внутренней свободы, как и в самом авторе "Зекамерона". "Присутствие Максима - это шаг в сторону победы и надежды. Он здесь, с нами, он не сдался, он дальше продолжает верить. Это очень важно", - отмечает Урбаньский.

Знак переживал, что может стать "тюремным автором"

Максим Знак посмотрел спектакль уже несколько раз. По его словам, сценическая версия "Зекамерона" - самостоятельная работа со своими приемами и акцентами, а не буквальное продолжение его текста. Он отмечает, что ключевую роль в постановке играет музыка: она объединяет эпизоды и делает спектакль целостным художественным произведением.

На вопрос, не поднимает ли спектакль болезненные воспоминания, Максим Знак говорит, что иногда бывают какие-то флешбеки, но ничего травматического: "Возможно потому, что самые темные вещи, о которых не стоит вспоминать, в эту книжку не попали".

По мнению Знака, именно юмор помогает пережить даже что-то ужасное: если человек может улыбаться, то "он еще живой, у него есть надежда на то, что все изменится".

В тюрьме на его произведения реагировали по-разному. "Иногда люди читали, смеялись, а иногда спрашивали: "Что тут особенного? Это же обычная жизнь, зачем это вообще записывать?" Просили: "Пиши про любовь". Про любовь я начал писать уже в ПКТ (помещении камерного типа, куда часто помещают политзаключенных якобы за нарушения режима. - Ред.)", - вспоминает бывший политзаключенный.

Максима Знака беспокоило, что он может стать "тюремным автором", поэтому он работал и над другими темами, но не все из них смогли покинуть застенки.

В тюрьме остались 18 написанных книг Максима Знака

По его словам, первые несколько рассказов "Зекамерона" просто вышли за стены тюрьмы - на них даже стоит штамп цензуры, но позже "это счастье закончилось", и остальные части он передавал через людей, которые выходили на свободу.

Знак не верит, что ШИЗО, ПКТ и режим инкоммуникадо (без связи с внешния миром. - Ред.), через которые ему пришлось пройти, - месть за "Зекамерон": "Когда я вышел, узнал, сколько людей находились в таком же положении, как я, хотя не писали никакого "Зекамерона".

Отдельно он рассказывает, что ему удалось передать на свободу почти целиком фантастический роман - текст нужно немного доработать и можно публиковать. Но в тюрьме остались 22 проекта, 18 законченных книг - почти пять тысяч страниц, "исписанных до последней клеточки". "Сейчас все это - "рукописи Шредингера", - горько иронизирует бывший политзаключенный.

"Нужно как можно больше общаться с приятными людьми"

После освобождения Максим Знак оказался в Польше, здесь он подал документы на легализацию. Собеседник подчеркивает, что хочет заниматься работой, которая имеет смысл: "Я в поисках. Скорее всего, работа не будет связана с другой правовой юрисдикцией, но точно я буду делать что-то в области права".

Знак говорит, что если у него появится возможность помочь тем, кто остается в заключении, он обязательно это сделает, потому что чувствует перед ними свою ответственность.

А еще после месяцев в полной изоляции он старается как можно больше общаться. "Я был в инкоммуникадо, а сейчас - наоборот, нужно как можно больше общаться с приятными людьми, набираться позитивных эмоций. И, к счастью, я вижу, что это нужно и людям тоже", - делится собеседник.