18-летний Артем Звенигородский всю сознательную жизнь прожил в аннексированном Крыму, но оставил родных и друзей, чтобы выехать на свободную территорию Украины. По словам юноши, к бегству его подтолкнули преследования со стороны оккупационной крымской власти, которые затронули, в частности, и его близких, а также перспектива службы в российской армии. "Я понимал: если не уеду, я в России навсегда", - рассказывает юноша.

Детство в аннексированном Крыму

Мы встречаемся с Артемом Звенигородским в Киеве, где он живет уже больше трех месяцев. Артем - спокойный, воспитанный юноша. Хотя он изучал украинский язык только в первом классе, а затем жил в русскоязычной среде, он довольно хорошо говорит по‑украински. "Сначала я хотел ехать во Львов. При проверке на границе сотрудники Службы безопасности Украины (СБУ) мне сказали: "Недолго ты проживешь во Львове с таким украинским". Мы посмеялись", - шутит парень.

Когда Артему было пять лет, его семья переехала из Запорожья в Севастополь - ближе к морю, а еще через два года Россия аннексировала Крым. "Я спрашиваю родителей, что происходит, а мне отвечают: "Скоро здесь будет Россия ". И мой первый вопрос был: "А что такое Россия?", - вспоминает юноша события 2014 года.

После аннексии Крыма, по наблюдениям Артема, люди там стали жить беднее. Из‑за международных санкций с полуострова ушли известные компании и бренды. Вместо них приехало много россиян с материка, которые относились к крымчанам, как к людям "второго сорта", рассказывает юноша. Начались также притеснения всего украинского, добавляет он. "В 2015 году я восьмилетний на уроке музыки крикнул в окно: "Слава Украине!". Меня отвели к психологу и рассказали, что это очень плохо, что так кричали нацисты, когда убивали детей в Донбассе в 1945 году. Я даже тогда понимал, что это какая‑то чушь", - вспоминаетт Артем. 

Репрессии в Крыму

Начало полномасштабного вторжения России в Украину 24 февраля 2022 года Артем называет днем, когда "жизнь перевернулась". В школе одноклассники разделились на сторонников и противников действий РФ, а учителя старались избегать разговоров о так называемой "специальной военной операции" Кремля. Со стороны властей аннексированного Крыма, по словам Артема, стало ощутимым "закручивание гаек", особенно в отношении людей с проукраинской позицией.

50‑летний отчим Артема поддерживал Украину и писал об этом в соцсетях. В 2023 году его заподозрили в причастности к гибели одного из высокопоставленных военных в Севастополе вследствие подрыва автомобиля, но доказательств не нашли. Через полтора года, говорит Артем, мужчина исчез.

Лишь позже парень узнал, что машину отчима остановила дорожная полиция, его отвезли в больницу для проверки уровня алкоголя в крови, а при возвращении в багажнике автомобиля обнаружили мешки с селитрой и другие устройства для изготовления взрывчатки. Мужчину отправили в СИЗО, лишили связи и возможности воспользоваться услугами адвоката, обвинили в терроризме и приговорили к 12 годам заключения.

"Он не террорист, он никогда ничего бы не подорвал, - уверяет Артем. - Есть три причины, почему в Крыму "закрывают" людей. Первая - когда речь идет о неудобном, проукраинском человеке. Вторая - выполнить план, чтобы заработать погоны. Третья - запугать других людей. Я понимал, что могу быть следующим".

Повестка в армию РФ

Подросток начал задумываться о выезде за границу. От идеи поехать в Украину его отговаривали родственники, считая это опасным, к тому же сам Артем не знал, пропустят ли его на украинской границе. Хотя крымский паспорт не давал больших возможностей, он надеялся поехать учиться в Европу или США и начал откладывать деньги, совмещая учебу в колледже с подработками. Ему с детства нравилась журналистика - он сам снимал и монтировал видео для своего блога и надеялся связать с этим будущее.

Но в сентябре 2025 года, через несколько месяцев после совершеннолетия, юношу вызвали на медкомиссию в военкомат и признали годным к службе в армии, хотя, как говорит Артем, у него заболевание почек, которое должно было бы стать основанием для освобождения от призыва. "Мне сказали: "Ты же на мотоцикле приехал? Значит, годен". Через несколько недель парень должен был получить повестку на срочную службу, поэтому он начал активнее искать пути выезда.

Артем безуспешно звонил в украинское консульство в Беларуси и обращался в различные неправительственные организации. В конце концов ему удалось связаться с волонтерами организации "Рубикус", которые предложили помощь в выезде в Украину. Сначала юноша сомневался: "Я не знал, чего мне ожидать. А вдруг меня посадят в тюрьму или отправят на фронт?". После подробных разъяснений от волонтеров парень решился рискнуть. Через три дня ему прислали билеты на поезд и инструкцию дальнейших действий.

Побег из Крыма и переход границы

О своем решении уехать из Крыма Артем никому не сказал. Родным он сообщил, что хочет перед армией съездить с подругой в Ростов, чтобы пойти в туристический поход по местному лесу. "Они знали, что там нет леса. А я не знал", - смеется парень. Уже в поезде, который следовал из Севастополя в материковую Россию, а затем в Беларусь, юноша подделывал фотографии для родственников, чтобы убедить их, что он действительно в Ростове.

После трех дней дороги Артем прибыл в Минск, где обратился в украинское консульство и на основании украинского свидетельства о рождении за два дня получил так называемый "белый паспорт" - документ для возвращения в Украину. Эта услуга стоила 30 долларов. После этого волонтеры, которые помогали ему с выездом, организовали поездку к пункту пропуска "Мокраны-Доманово" на белорусско‑украинской границе - сейчас это единственное место, через которое можно попасть из Беларуси в Украину. "Это словами не передать. Как будто сон. Я шел и не знал, что будет дальше, но был спокоен, ведь наконец‑то сам выбирал свою судьбу", - так Артем описывает свои чувства во время пешего перехода границы в Украину 10 октября 2025 года.

После прохождения границы с ним, по словам Артема, пообщались представители СБУ. "Первое, что мне говорили: "Зачем ты приехал в Украину? Здесь же нацисты и бандеровцы!", - смеется крымчанин. - Я понимаю, что это психологический прием, но никакого давления я не почувствовал". Затем всех, кто пересекал границу, встретили волонтеры: накормили, выдали украинские сим‑карты и автобусом отвезли во временный распределительный центр в городе Ковель на Волыни. Оттуда Артем отправился в Киев. Весь путь парня из Севастополя до украинской столицы составил более трех тысяч километров. 

Недостаток помощи людям из оккупации

Первые месяцы в Киеве ушли на оформление украинских документов. Также Артем познакомился с другими крымчанами, у которых похожие истории выезда с полуострова. Он заметил, что все сталкивались с трудностями при поиске информации о переезде, бюрократическими препятствиями и нехваткой поддержки со стороны государства.

Прежде всего, Артем обращает внимание на информационную изоляцию жителей Крыма, которые часто не знают о возможностях выезда с временно оккупированных территорий и о ситуации в Украине. "Я думал, что Украина - очень бедная страна и вообще не знал, что там происходит. А когда переехал, то оказалось, что здесь люди живут лучше, чем в России". Также он говорит, что хотя в Украине медиа много рассказывают о Крыме на украинском языке, русскоязычные крымчане этот контент в соцсетях и в поисковой выдаче не видят. Среди исключений, которыми он сам пользовался, он называет "Радио Свобода" и Deutsche Welle.

Во-вторых, парень жалуется на порой безразличное отношение к людям с оккупированных территорий в украинских дипломатических представительствах за рубежом и сложности с оформлением "белого паспорта". В-третьих, по словам крымчанина, не хватает государственной поддержки и на этапе начала новой жизни в Украине: "Чтобы получить идентификационный код, нужна прописка. Из Крыма она не переносится… Мне негде прописаться, я спрашиваю, что делать? - "Мы не знаем". Я спрашиваю, куда мне жаловаться? - "Жалуйся Путину".

"Россия делает для крымчан больше - и это ужасно"

С 25 декабря 2025 года вступило в силу постановление Кабинета министров, которое несколько упростило оформление украинского внутреннего и заграничного паспортов для жителей оккупированных территорий. В частности, если у человека есть только украинское свидетельство о рождении или "документы", выданные оккупационной администрацией, как это было в случае Артема, его личность можно подтвердить дистанционно, в режиме видеоконференции. Артем называет это "первым шагом", тогда как препятствий все еще остается немало.

Сейчас парень общается со СМИ и ведет соцсети, рассказывая о своем переезде в Украину, и говорит, что к нему уже обратились за помощью 25 человек, интересовавшихся выездом из оккупации. Двум из них уже удалось выехать. "Это очень противоречивая мысль, но Россия для крымчан делает больше, чем Украина. И это ужасно, так не должно быть", - возмущается юноша.

Артем о ситуации в Крыму: "РФ хорошо промывает мозги"

Сегодня Артем мечтает получить высшее образование, стать журналистом, путешествовать по Европе. Свое будущее он планирует связать с Украиной: "Я хочу работать над возвращением людей из оккупации, над проблемами реинтеграции и коррупции. Я понимаю, что происходит там (в оккупации. - Ред.) и что происходит здесь, и знаю, как работать над этой проблемой".

По его словам, на аннексированном РФ полуострове усиливается милитаризация общества. В школах с младшего возраста призывают вступать в военно‑патриотическое движение "Юнармия". Вместо спортивных соревнований школьников тренируют бросать муляжи гранат или разбирать автоматы, проявления "патриотизма" поощряются дополнительными возможностями поступления в вузы.

Обучаясь на журналиста в Крыму, как выяснил Артем, пришлось бы писать курсовые на тему так называемой "СВО" или "русской весны". Кроме того, и студентов, и взрослое население агитируют подписывать контракт с российской армией. На этом фоне будущее Крыма под оккупацией представляется Артему призрачным:  "Не знаю, что ждет следующее поколение, потому что Россия очень хорошо промывает мозги".

Несмотря на критику в адрес украинской власти и жизнь в условиях российских обстрелов и отключений света, свое решение уехать в Украину Артем называет лучшим в жизни: "Лучше быть без света, без воды, чем под Россией. Потому что для меня самая большая ценность в жизни - это свобода. В Украине у меня есть на это право".