Граждане Украины и России сегодня почти не оказываются по одну сторону дискуссии. Однако в Европарламенте в Брюсселе во вторник, 3 марта, представители коренных народов Украины и России сели за один стол, чтобы говорить об общем для них опыте - репрессиях со стороны Кремля. "Голоса коренных народов против репрессий России" - так называлась дискуссия, которая состоялась на площадке Европарламента. Выступали представители коренных народов Украины и России - крымских татар, башкир и саами. Мероприятие организовал брюссельский Антидискриминационный центр "Мемориал".

Крым: "Лаборатория репрессивных практик"

Репрессивная политика Кремля затронула каждого из спикеров лично. Первым выступил глава правления Крымскотатарского ресурсного центра Эскендер Бариев. После аннексии Крыма Россией он продолжает правозащитную деятельность за пределами полуострова. По его словам, системная политика подавления коренного народа в Крыму в последние годы вступила в новую фазу.

С 2017 по 2025 год в Крыму зафиксировано 10 727 нарушений фундаментальных прав человека, 7 166 из них - в отношении крымских татар. В 2024-2025 годах, отметил Бариев, растет число дел по статьям о "госизмене" и "терроризме". За годы оккупации погиб 61 человек, почти половина - представители коренного народа. Более 300 человек признаны политзаключенными, свыше половины из них - крымские татары.

Правозащитник подчеркнул, что оккупационные власти в последнее время все чаще подвергают уголовному преследованию женщин и молодежь. "Репрессии больше не ограничиваются отдельными активистами, они затрагивают целые семьи, - указал Бариев. - Это не борьба с терроризмом. Это инструмент подавления коренного народа".

По его оценке, речь идет об "этническом профайлинге", а оккупированный Крым стал "лабораторией репрессивных практик". "Колониальная политика не ограничивается территорией Крыма. Это система", - убежден правозащитник.

Башкортостан: Протест и демонтаж федерализма

Если аннексированный Крым участники называли пространством системных репрессий, то в республиках внутри России давление проявляется через демонтаж федерализма и уголовное преследование за общественную деятельность.

Журналист Руслан Валиев, покинувший РФ после начала полномасштабной войны против Украины, рассказал о "Баймакском деле" - серии процессов после протестов в Республике Башкортостан. Около 80 человек уже получили реальные сроки или находятся под следствием. Средние сроки составляют около 5 лет, организаторам грозит до 10 и более лет.

"Это демонстративное наказание за попытку самоорганизации", - заявил Валиев. По его словам, протесты носили гражданский характер и были связаны с экологической повесткой. Однако реакция властей показала, насколько болезненной для центра остается тема региональной субъектности. "Мы не русские. Мы башкиры. У нас своя история, свой язык, своя культура", - подчеркнул журналист.

В интервью DW он отметил, что часть представителей коренных народов воспринимает войну России против Украины как империалистическую. В этом контексте, по его оценке, представители республик непропорционально часто оказываются среди мобилизованных и погибших. "Путину их не жалко", - уверен Валиев.

Он напомнил, что за последние десятилетия в России были демонтированы ключевые элементы федерализма, а в 2017 году отменен обязательный статус преподавания национальных языков. "Федерация без федерализма", - так он охарактеризовал нынешнюю модель. Отвечая на вопрос о перспективах реальной федерации, Валиев выразил скепсис: "Я не верю, что в России будет настоящий федерализм".

Коренные народы Севера: Между законом и репрессиями

Выступление представительницы народа саами Валентины Совкиной показало, как репрессивная практика распространяется и на малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока.

Участница Постоянного форума ООН по вопросам коренных народов (UNPFII) подключилась к дискуссии по видеосвязи. В декабре 2025 года в ряде регионов России прошли обыски и задержания активистов коренных народов. Среди подвергшихся давлению оказалась и Совкина - после этих событий она покинула Россию. "Я была прямой участницей этих событий. И сегодня говорю с вами дистанционно не по выбору, а по необходимости", - пояснила она.

По ее словам, мирная защита прав в России все чаще трактуется как угроза безопасности, а обращение к международным механизмам - как враждебное действие. Формально права малочисленных народов закреплены в законодательстве, однако на практике участие в принятии решений по вопросам земли и экологии ограничено.

"Коренные народы - не чужие и не политическая оппозиция. Это часть страны", - подчеркнула Совкина. Одной из ключевых формулировок ее выступления стала фраза: "Международное право - не меню".

Сотрудничают ли коренные народы перед лицом репрессий?

Ответы на этот вопрос в интервью DW оказались неоднозначными. Руслан Валиев признал, что системной координации между движениями пока нет. Встречи на международных площадках позволяют устанавливать личные контакты, но совместных действий до сих пор не выстроено. "Сотрудничества нет. Мы можем встречаться на таких мероприятиях, общаться. Но какого-то совместного действия, к сожалению, нет", - отметил он

В то же время такие встречи создают основу для горизонтальных связей: "Мы с Эскендером не были раньше знакомы, а теперь знакомы. Соответственно, у нас теперь есть шанс что-то делать".

Эскендер Бариев подчеркнул, что контакты с представителями коренных народов России поддерживаются еще с 2014 года, в том числе на площадках ООН. Сейчас, по его словам, одна из задач - донести до них позицию о недопустимости участия в войне против Украины. "Мы стараемся делать все, чтобы коренные народы РФ не участвовали в вооруженных силах и не становились убийцами украинцев", - заявил он.

Вопрос доверия при этом остается чувствительным. "Мы не каждому доверяем", - отметил Бариев.

Таким образом, взаимодействие существует, но носит точечный характер и во многом опирается на личные связи и международные площадки. Общий источник репрессий участники называют прямо, говорят о колониальной политике России и империалистическом характере войны против Украины. Но совместного ответа на нее у коренных народов пока нет.