В предыдущей колонке я писала о том, как российские власти последовательно уничтожают "Яблоко" перед так называемыми выборами в Госдуму. Тогда речь шла о приговоре заместителю председателя партии Максиму Круглову и о попытке Кремля исключить даже минимальную политическую неопределенность. Меньше чем за два месяца "Яблоко" внезапно оказалось максимально востребованным со стороны избирателей, позорно не допущено до "выборов", а одному из самых ярких членов партии дали поистине чудовищный срок.
11 лет за слова
Заместителя председателя "Яблока" Льва Шлосберга приговорили к 11 годам и одному месяцу колонии общего режима. Обвинение просило 12 лет и один месяц. Само описание того, за что 63-летний политик должен провести больше десяти лет в колонии, звучит настолько абсурдно, что его стоит повторить.
Шлосберга признали виновным в повторной "дискредитации" российской армии и распространении так называемых "фейков" о ней. Одним из эпизодов стало его участие в дебатах о войне в Украине с историком Юрием Пивоваровым. Другим - репост публикации "Эха" с фотографией обложки британской газеты Daily Mirror.
То есть одиннадцать лет колонии человек получил не за убийство, а за слова и чужую картинку. При этом суд завершил судебное следствие в отсутствие адвокатов Шлосберга. Защитник по назначению не был готов к прениям, сам политик от него отказывался. Шлосберга не допросили в суде: судья сочла отказом от допроса его заявление о том, что он готов давать показания после представления доказательств защиты. Судья вмешивалась даже в последнее слово политика.
Упрямство принципиального человека
Шлосберг много лет оставался одним из самых узнаваемых региональных политиков России, и одним из тех, кого российские власти последовательно пытались вытеснить из нормальной политической жизни. На него заводили административные и уголовные дела, объявили "иностранным агентом", его ограничили в праве на участие в политической деятельности, у него дома устраивали обыски. Давление на Льва Шлосберга становилось все сильнее, но он не уехал.
Мне кажется это принципиально важным. За последние годы огромное количество российских политиков, активистов и общественных деятелей оказались перед одним и тем же выбором: остаться - означало принять риск уголовного преследования, уехать - означало потерять возможность заниматься политикой внутри страны.
Ни один из этих выборов невозможно считать единственно правильным. Эмиграция не требует оправданий, как и решение остаться не должно превращаться в соревнование в героизме. Но выбор Шлосберга заслуживает уважения. Он прекрасно понимал, что с ним может произойти. Видел, как российская власть обращается со своими противниками.
Партия мира - партия одной крови
Можно спорить с формулировками Шлосберга, с его представлениями о том, каким образом должна закончиться война, с его оценками происходящего. Ему долго припоминали слова о "партии чужой крови", споры с российской эмиграцией, его отношение к украинскому сопротивлению, формулировки, которые казались кому-то несправедливыми, а кому-то - просто неприемлемыми.
"Партией чужой крови" Шлосберг называл ту часть российской оппозиции, которая выступала за военное поражение России и поддерживала действия ВСУ. Политик считает, что таким образом часть оппозиции готова добиваться политических целей ценой гибели российских солдат. Эта формулировка вызвала резкую критику среди противников войны и стала одним из главных поводов для многолетнего конфликта Шлосберга с частью российской оппозиции.
Российское государство отправляет оппонентов за решетку
Эти споры никуда не исчезли. И никто не обязан отказываться от собственных убеждений только потому, что человека посадили. Но сегодня мне кажется совершенно неуместным доставать этот список претензий, потому что есть огромная разница между политическим спором и одиннадцатью годами колонии. Можно быть категорически не согласным со Шлосбергом, считать ошибочными его оценки, спорить с ним о войне, об Украине, о российской оппозиции и о будущем страны. Но российское государство спорить с ним не стало, оно его посадило.
Это не делает Шлосберга автоматически правым во всем, что он когда-либо говорил. Репрессии вообще не превращают человека в святого и не требуют от окружающих переписывать его биографию, но они требуют способности различать масштаб явлений. Сегодня Лев Шлосберг - это 63-летний человек, которого российское государство отправляет больше чем на десять лет в колонию за слова, за желание мира. Мне кажется, что это тот случай, когда важнее всего сказать простую вещь: Лев Шлосберг проявил огромное мужество. Ну а Кремль традиционно показал, что, если человека невозможно убедить исчезнуть, его нужно просто запереть.
Автор: Татьяна Фельгенгауэр - российская журналистка, ведущая The Breakfast show и YouTube-канала "Медиазона".
Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.