Он выглядел как один из адвокатов. Когда около 11 часов утра во вторник, 14 октября, 50-летний Сергей Кузнецов вошел в зал № 237 в Ганзейском высшем земельном суде Гамбурга, он не был похож на человека, обвиняемого в одной из самых дерзких и громких диверсий в послевоенной Европе, из-за чего его содержат в одиночной камере. Бывший офицер Вооруженных сил Украины (ВСУ) был гладко выбрит, в сером костюме и белой рубашке с галстуком. Он был без наручников, улыбался и по-военному отдал честь кому-то, кто сидел за стеклом в ложе наблюдателей. Так начался резонансный процесс по делу о подрыве газопроводов "Северный поток" и "Северный поток - 2" в Балтийском море в сентябре 2022 года.

В чем обвиняют Сергея Кузнецова

Один из центральных пунктов обвинения Федеральной прокуратуры - военное преступление, а именно - уничтожение и повреждение "гражданских объектов". Следователи считают, что Сергей Кузнецов был руководителем группы украинцев, военных и гражданских, которые арендовали на востоке Германии парусную яхту и заложили взрывчатку на трубы газопроводов около датского острова Борнхольм. Три из четырех нитей были разрушены. Детали расследования регулярно публиковала пресса со ссылкой на анонимные источники в следственных органах. Сергей Кузнецов был задержан в августе 2025 года во время отдыха с семьей в Италии и позднее выдан Германии.

Первое заседание длилось около двух часов, во время которых экс-офицер ВСУ ответил на стандартные вопросы судьи-председателя о своем имени, дате и месте рождения. Все остальное время он молчал и смотрел перед собой, слушая в наушниках перевод и изредка коротко говорил с адвокатами.

Прокуратура ограничилась кратким изложением 140-страничного текста обвинения. Среди прочего было отмечено, что диверсия была совершена "в связи с международным вооруженным конфликтом" - войной России против Украины.

Почти три четверти времени говорили трое адвокатов – двое немцев и итальянец. До этого они практически не комментировали обвинения. Итогом первого дня стало обращение к суду закрыть рассмотрение. Отвечая на вопрос DW, представитель суда не смогла сказать, когда об этом будет вынесено решение.

Двойная стратегия защиты

Защита избрала двойную стратегию. С одной стороны, она не комментировала обвинения по существу, но критиковала действия и подробно - некоторые аргументы обвинения. Так, итальянский адвокат Никола Канестрини обвинил прокуратуру ФРГ в нечестной игре, поскольку в запросе на экстрадицию из Италии не было пункта "военное преступление", и итальянские суды не принимали решения по нему. Этот пункт действительно появился у обвинения не сразу, признал представитель прокуратуры Штефан Шмидт (Stefan Schmidt), общаясь с журналистами после заседания. По его словам, доказательства появились позднее.

Судя по словам защиты, это - центральный элемент обвинения. Теоретически он не дает возможности использовать так называемый "функциональный иммунитет". Эта норма права предусматривает защиту от преследования для военных, которые исполняют приказы. Для военных преступлений такого иммунитета нет.

Защита также ставит под сомнение прослушанные в Италии телефонные разговоры Сергея К. с женой, в том числе способ их передачи в Германию по линии полиции, а не судов. Прокуратура ФРГ видит в высказываниях украинца доказательства в пользу обвинения, защита не согласна. Подробности не прозвучали.

Среди ключевых аргументов адвокатов - следующий: подсудимый не может давать в суде показания, которые, среди прочего, могут быть использованы для его оправдания, поскольку, как бывший военный, он не может пойти на это без разрешения командования. Канестрини сформулировал это так: "Он должен защищаться со связанными руками".

Кроме того, адвокаты Сергея Кузнецова отметили, что против него, в отличие от других предполагаемых членов группы, нет прямых доказательств - ни следов ДНК, ни отпечатков пальцев, ни показаний свидетелей о его пребывании на борту яхты. Обвинение пришло к выводу, что именно он был руководителем группы на основании того, что он не был ни подрывником, ни дайвером, ни шкипером.

Будут ли установлены заказчики?

Один из главных вопросов, на которые предстоит ответить суду в Гамбурге, - можно ли считать газопроводы "Северный поток" и "Северный поток - 2" законной военной целью. Защита считает - "да", и мотивирует свою позицию тем, что Россия использовала деньги от продажи газа на войну против Украины, что Москва оказывала давление на правительство Германии, а российский концерн "Газпром", владеющий контрольным пакетом акций соответствующих компаний-операторов, создавал и финансировал свои вооруженные формирования для войны против Украины.

Не последним аргументом защита считает и тот факт, что на момент подрыва газ не поставлялся - Россия остановила прокачку топлива по "Северному потоку", а второй газопровод не получил в Германии разрешения на эксплуатацию.

Процесс вызвал споры в Германии задолго до своего начала. Правые и левые популисты, которые выступают за прекращение любой помощи Украине и за возобновление закупок трубопроводного газа из России по "Северным потокам", все чаще используют его в политических дебатах. Об этом напомнил пикет у здания суда от оппозиционной партии BSW ("Союз за социальную справедливость и разумную экономику"). Она требует политического расследования и установления заказчиков. Сможет ли суд это выяснить - вопрос открытый. Обвинение утверждает, что группа действовала по заданию и с согласия "государственных органов Украины". Руководство Украины отрицает свою причастность.

Поддержать Сергея Кузнецова пришли активисты - как перед судом, так и в зале заседаний, в основном женщины. На одном из плакатов была надпись, напоминающая о войне РФ против Украины: "Что такое военное преступление - поврежденный трубопровод или бомбардировка зданий и убийства людей"? Говорили об этом и адвокаты. "Сегодня впервые перед немецким судом предстал человек, которого в связи с российским вторжением в Украину обвиняют в военных преступлениях в рамках международного уголовного права, - сказал Никола Канестрини. - После Бучи, после Мариуполя, после всех убитых гражданских и похищенных детей он - первый, кого Федеральная прокуратура довела до немецкого суда по обвинению в военном преступлении. Не россиянин, а украинец, гражданин страны, на которую напали".