Кассационный суд в Казахстане оставил в силе решения об отказе в предоставлении статуса беженца Мансуру Мовлаеву, который опасается, что в случае возвращения в Россию его убьют. О результате кассации DW сообщила консул Антивоенного комитета России Маргарита Кучушева. По ее словам, остается возможность обращения в Верховный суд, однако нет гарантии, что он примет дело к рассмотрению.

Мовлаев остается под экстрадиционным арестом.В аналогичной ситуации находится россиянка Юлия Емельянова: кассационное рассмотрение ее дела, по словам Кучушевой, назначено на 24 сентября. Риски выдачи обоих в Россию представительница Антивоенного комитета оценивает как "критически высокие". В 2026 году оба обратились с открытыми письмами к президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву. В письменных ответах на вопросы DW они рассказали, чего ждут от казахстанских властей и как переживают заключение.

Мовлаев: от помощи правозащитникам до бегства из Чечни

В письме Токаеву Мовлаев связывает преследование с тем, что передавал правозащитникам сведения о похищениях, пытках и убийствах в Чечне. Он пишет, что сам пережил незаконное удержание и пытки, а 10 августа 2022 года смог бежать. Возбужденное после побега дело о вымогательстве Мовлаев считает сфабрикованным с целью добиться его выдачи. После бегства из России он оказался сначала в Кыргызстане, затем - в Казахстане. В ответах DW Мовлаев объясняет незаконное пересечение границы отсутствием документов и необходимостью спасти жизнь: заранее планов эмиграции он не строил. 

В обращении к Токаеву Мовлаев рассказывает, что Казахстан стал для него вторым домом: он занимался спортом, подрабатывал тренером, нашел друзей и собирался создать семью. По его словам, после приезда он практически перестал публично говорить о чеченских властях, опасаясь за себя и близких. Однако преследование не прекратилось.

Мовлаев попросил президента Казахстана остановить экстрадицию

Как указано в письме Токаеву, 27 января 2026 года Генеральная прокуратура Казахстана вынесла постановление о выдаче Мовлаева России. Он подчеркивает, что процедура рассмотрения его ходатайства об убежище тогда еще продолжалась. В обращении Мовлаев просит президента Казахстана помочь остановить экстрадицию, предоставить ему защиту либо дать возможность безопасно выехать в третью страну. "Я прошу лишь не допустить, чтобы меня вернули в руки тех людей, от которых мне однажды уже удалось спастись ценой невероятных страданий", - говорится в письме.

В письменных ответах DW Мовлаев объясняет свои опасения: "Если меня выдадут, для меня вопрос уже не в том, что со мной произойдет. Я практически не сомневаюсь, что меня убьют. Вопрос только в том, каким образом это сделают и будут ли вообще потом что-то объяснять общественности". Он убежден, что люди, причастные к исчезновениям и гибели людей в Чечне, чувствуют полную безнаказанность. Ответа на обращение к Токаеву, как сообщил Мовлаев DW, пока нет. "Но я до сих пор нахожусь в Казахстане, я жив, и за это я благодарен. Я всегда говорю, лучше я буду сидеть в тюрьме в Казахстане, но буду жив, чем окажусь трупом в Чечне", - пишет он.

В дело Мовлаева вмешалась ООН

23 февраля 2026 года Комитет ООН по правам человека попросил Казахстан воздержаться от экстрадиции до рассмотрения его индивидуального сообщения. Об этом писал Мовлаев в своем письме Токаеву: по его словам, специальный докладчик ООН по вопросу о положении в области прав человека в России Мариана Кацарова подтвердила наличие индивидуального риска пыток, бесчеловечного обращения и внесудебной казни в случае выдачи.

В ответах DW Мовлаев называет применение срочных мер "огромной надеждой и большой победой" адвокатов. "Казахстан сам неоднократно говорил о необходимости соблюдать международные обязательства и предписания международных органов", - отмечает он, выражая надежду, что власти останутся верны этим заявлениям. Кучушева в комментарии DW, однако, не берется оценивать, насколько срочные меры защищают его от экстрадиции. "На данный момент сложно оценить, как именно Казахстан отнесется к срочным мерам и будет ли он соблюдать свои обязательства", - говорит она. По ее оценке, выдача Мовлаева стала бы грубейшим нарушением международных обязательств. В таком случае Антивоенный комитет намерен добиваться фиксации нарушения и санкций за его несоблюдение.

Емельянова: "кража телефона" и помощь украинским беженцам

Емельянова была волонтером петербургской команды Алексея Навального. Российские власти обвиняют ее в краже мобильного телефона. Защита считает обвинение сфабрикованным. В письме Токаеву Емельянова описывает задержание в Петербурге в сентябре 2021 года.По ее словам, сначала ее арестовали якобы за мелкое хулиганство, после чего двое суток добивались признательных показаний. Она утверждает, что ее лишали сна, не пускали в туалет, не допускали адвоката и угрожали физической расправой и сексуальным насилием. Подписать самооговор и отказ от адвоката, пишет Емельянова, ее вынудили угрозой привлечь младшую сестру как сообщницу. О пытках она заявила в Следственный комитет и прокуратуру России, однако, по ее словам, реакции не последовало. 

В том же письме Емельянова рассказывает, что в 2022 году уехала в Грузию, где помогала украинским беженцам в проектах Emigration for Action и Just Help. Эту деятельность она называет дополнительным основанием опасаться преследования. В августе 2025 года ее задержали в Казахстане во время пересадки по пути из Тбилиси во Вьетнам. Как она объясняет в обращении, туда она собиралась переехать на год, чтобы помогать родственнику с инвалидностью. В ответах DW Емельянова уточняет: она допускала возможность межгосударственного розыска, но не знала о нем. "На сайте ФСИН я проверяла свой статус, и он значился как федеральный розыск (в пределах РФ) по статье УК РФ", - ответила она на вопросы DW. 

Емельянова попросила Токаева "содействовать справедливому суду"

После задержания Емельянова запросила статус беженца в Казахстане, но получила отказ, говорится в ее письме Токаеву. Она утверждает, что Генпрокуратура одобрила экстрадицию, не дождавшись завершения обжалования этого отказа. В обращении Емельянова также жалуется, что суды первой и апелляционной инстанций вынесли постановления без нее и ее защитников, проигнорировав представленные ими доказательства.

Емельянова просит президента содействовать справедливому и объективному судебному разбирательству, а также рассмотреть возможность отмены решения Генпрокуратуры об экстрадиции, которое называет преждевременным. "Я действительно очень опасаюсь за свою жизнь и здоровье в случае, если моя экстрадиция все же состоится. Вы - моя последняя надежда!" - пишет она Токаеву. Отвечая на вопросы DW, Емельянова сообщила, что ответа на обращение не получила, но продолжает ждать.

Молчание властей Казахстана на обращения

По словам Кучушевой, Антивоенный комитет неоднократно обращался к казахстанским властям по обоим делам, в том числе на международном уровне и в рамках ПАСЕ. Но власти, по ее словам, либо давали формальные ответы, либо сохраняют молчание. В комментарии DW Кучушева рассказала и о личном разговоре с представителем казахстанской делегации в ПАСЕ. По ее словам, тот заявил, что в стране "идеальная судебная система" и власти разберутся сами. Когда она вновь указала на нарушения и высокие риски для обоих россиян, он взял ее визитку и ушел, сославшись на другую встречу.

В ответах DW Мовлаев заявляет, что оснований для его дальнейшего содержания под стражей нет. Кучушева уточняет, что экстрадиционный арест и Мовлаеву, и Емельяновой продлен судебными решениями. "Мы, как и ряд других правозащитников, считаем, что это необоснованная мера", - заявляет она. Именно содержание под стражей мешает обоим покинуть Казахстан, объясняет представительница Антивоенного комитета, но по решению Токаева им могли бы позволить выехать в третью страну. Ранее преследуемым в России журналистке Евгении Балтатаровой и активисту Денису Козакуудалось покинуть Казахстан и уехать в Европу, причем Козак перед этим провел год в СИЗО Алматы. 

"Просто дайте мне шанс"

Описывая DW жизнь в заключении, Емельянова признается, что морально ей стало легче, чем примерно полгода назад: "Человек ко всему привыкает". Но изоляция по-прежнему дается тяжело. Она переживает, что стала обузой для друзей и сестры, которая сама испытывает финансовые трудности. Тоска и пессимизм, по ее словам, отравляют и без того непростую тюремную рутину. "Очень тяжело не влиять на свою судьбу и больше года не то что не видеть, но даже не слышать голоса дорогих мне людей", - пишет Емельянова редакции.

В ответах DW Мовлаев пишет, что хотел бы уехать в любую безопасную страну Евросоюза, отмечая, сейчас он не в том положении, чтобы выбирать. "Мне просто очень хочется наконец выдохнуть. Я очень устал. Уже четыре года я живу в постоянном стрессе, страхе и ожидании того, что может произойти завтра", - пишет он. Мовлаев намерен уйти из публичной жизни: "Жить спокойно, в безопасности и тишине. Мне сейчас больше ничего не нужно". Отвечая на тот же вопрос DW, Емельянова тоже не называет определенной страны: "Где дадут, там бы и хотела. Хочется верить, что я в любой стране смогу оказаться полезной. Просто дайте мне шанс".