Государственная дума РФ приняла закон, который позволяет арестовывать имущество и банковские счета россиян, уехавших из страны и совершивших административные правонарушения "против интересов" России. Поправки в законодательство расширили число норм, по которым возможно привлечение к административной ответственности лиц, находящих за границей. В перечень нарушений вошли, в частности, "дискредитация армии", призывы к введению санкций в отношении Москвы, распространение экстремистских материалов, а также нарушение порядка деятельности "иностранного агента". Стоимость арестованного имущества при этом не ограничена размером штрафа.

Закон вступает в силу с 1 сентября. Дела будут рассматриваться в отсутствие обвиняемого: человеку назначат государственного защитника и уведомят о решении суда по почте. Принципиальной проблемой, которую выделяют эксперты, является экстерриториальность: российские суды получают право выносить решения об аресте имущества людей, которые физически находятся вне юрисдикции России и которых в зале суда не будет.

Комментируя принятие закона, спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил, что речь идет о "релокантах, которые уехали и никак не могут успокоиться". По его словам, те, кто "наносит вред России", должны понести ответственность.

Российские политэмигранты, юристы и правозащитники расценивают закон иначе.

Нововведения - "гражданская смерть"

Правозащитник и юрист Глеб Богуш считает, что главный сигнал, который посылает этот закон, предельно прост: вести себя тихо и не выступать. "Большая часть эмигрантов - небогатые люди. То немногое, что у них есть, как правило, идет на поддержку родственников, оставшихся в России. Этот закон бьет именно по этому", - говорит Богуш. По его словам, механизм действия закона напоминает уже существующую практику в отношении "иноагентов": "Это своего рода гражданская смерть. Человека лишают не свободы, а экономической почвы под ногами".

Все перечисленные в законе статьи, по существу криминализируют выражение мнения, подчеркивает собеседник DW. "Нет ничего принципиально нового в самом нарративе. Власти давно утверждают, что люди критикуют правительство только потому, что им за это платят. Такой же аргумент использовался и в сталинских репрессиях - у них тоже был экономический компонент", - поясняет юрист.

Важнейшим следствием принятия закона Богуш считает необходимость информировать западные правительства. "Очень важно доводить до властей принимающих стран реальный масштаб транснациональных репрессий. Это должно учитываться при рассмотрении вопросов о защите и предоставлении убежища", - указывает правозащитник.

"Государство делит граждан по сортам"

Журналистка Татьяна Фельгенгауэр видит в законе прежде всего инструмент психологического давления. По ее мнению, он адресован не столько активным критикам Кремля, сколько тем, кто уехал, но публично не заявлял о своей позиции.

"Это сигнал тем, кто уехал или только уезжает, не сопровождая отъезд публичной антивоенной деятельностью. Государство говорит: мы делим граждан по сортам. Граждане первого сорта слушают "Разговоры о важном". С остальными будут обращаться жестко", - объясняет Фельгенгауэр. По ее оценке, для реального ареста имущества у властей уже было достаточно инструментов, предусмотренных действующим законодательством.

Основательница "Руси сидящей": Вещи названы своими именами

Журналистка и правозащитница Ольга Романова, основательница фонда "Русь сидящая", обращает внимание на то, что инструменты для конфискации имущества эмигрантов существовали и до принятия нового закона. "Яркий пример - арест имущества семьи (Александра и Лидии. - Ред.) Невзоровых. Это произошло без всякого специального закона. Что нового в принятом документе - так это то, что вещи названы своими именами", - отмечает Романова.

По ее словам, закон несет два послания одновременно: "Первое - заткнитесь. Второе - возвращайтесь продавать имущество. Но это, конечно, ловушка. Власть прямо говорит: если вы уехали из страны, оставляйте все здесь. В стране война, и на ее фоне идет крупномасштабная конфискация имущества".

Нюрнбергская аналогия

Журналист и писатель Дмитрий Губин, живущий в Германии, проводит исторические параллели. "Евреев начали отправлять в лагеря смерти не сразу после прихода Гитлера к власти в 1933 году. Сначала были приняты Нюрнбергские расовые законы, а потом началось постепенное закручивание гаек. То же самое сегодня происходит со всеми, кто осмеливается высказываться против Путина. Их жизнь постепенно превращается в невозможную", - указывает Губин.

От "иноагентов" к эмигрантам

Проект закона об аресте имущества россиян, находящихся за рубежом, был внесен в нижнюю палату парламента в октябре 2024 года и пополнил список правовых норм, вызвавших критику правозащитного сообщества. С 2012 года в РФ действует закон об "иностранных агентах", в 2015-м в российское законодательство было введено понятие "нежелательной" организации, а в 2022-м - административная и уголовная статьи за "дискредитацию армии".